Ж*па: Инструкция по выходу

— Витя, тебя Николай Иваныч просил зайти, — тихо сказала Наташа, опустив очи долу. — Да, прямо сейчас, он ждет.

Виктор снял наушники, поднялся… Он понимал, конечно, что получит выволочку за опоздание, но чтоб так скоро? Шагая по коридору вслед за Наташей, он старался придумать какое-то убедительное объяснение, но, как назло, ничего не получалось. «Ну, поезд в метро застрял, да. Надо было справку взять, что ли… Хотя нет — еще больше бы времени потерял».

Черт, надо было встать пораньше! Сколько раз уже сам себе обещал — никакого Интернета после полуночи, никаких «одноклассников», фейсбука и игры в «танчики». Сколько раз собирался начать новую жизнь — с понедельника, с первого числа, с Нового года… Какие планы были! Заняться спортом, пойти на второе высшее, выучить английский в совершенстве, найти хорошую работу, переехать из убитой однушки в нормальное жилье, получить, наконец, водительские права, купить машину и подъехать к дому бывшей жены, чтобы, как Киса Воробьянинов, «поразить ее широтой размаха» — небрежно бросить что-то вроде: «Я тебе на карточку денег положил. Немного, тысяч двести, но до конца месяца хватит», накупить Артемке кучу игрушек, повести его куда-нибудь в аквапарк или центр развлечений, а главное, почувствовать себя другим человеком — волевым, сильным и успешным!

Правда, запала всегда хватало ненадолго. Сегодня не хочется делать зарядку, потому что проспал и голова болит, завтра лень корпеть над учебниками, потому что приятели зовут пить пиво в спортбар, а послезавтра все планы задвинуты и забыты, и жизнь течет по проторенному руслу «день да ночь — сутки прочь». Зачем напрягаться, если все равно все бесполезно? Карьеру делают только «мажоры» — сыновья высокопоставленных родителей, в бизнесе преуспевают они же… У них все схвачено, за все заплачено, а для таких, как он, остается только одно — прозябание на обочине жизни.

— Николай Иваныч, Сахаров здесь! — Голос Наташи прервал невеселое течение мыслей Виктора. — Пусть войдет?

— Да-да, пожалуйста! — Шеф вроде бы пребывал в благодушном настроении, и у Виктора на миг появилась надежда — а вдруг пронесет? Вдруг шеф вызвал его не из-за опоздания, а вообще по другому поводу?

Он несмело перешагнул порог начальственного кабинета. Николай Иваныч по обыкновению восседал за столом в любимом кожаном кресле, листая папку с бумагами.

— Ну, проходи, садись!

Виктор уселся на краешке стула. Почему-то обращение на «ты», обычное, в общем-то, в устах шефа, на этот раз больно резануло его. «Разговаривает, будто барин с крепостным… — тоскливо думал он, — с одной стороны, вроде как право имеет, известно же: „Ты начальник — я дурак, я начальник — ты дурак!", но все равно противно».

А шеф между тем и не думал отрываться от своих бумаг, будто забыв о присутствии Виктора. Это было странно, но Виктор терпеливо ждал, когда Николай Иваныч обратит на него внимание. Наконец, он поднял голову и задумчиво произнес:

— Значит, так, Виктор Сахаров… Показатели по продажам у тебя, мягко выражаясь, хреновые. И дисциплина тоже так себе — вот, сегодня опять опоздал, и это уже третий раз за месяц.

Виктор набрал побольше воздуха в грудь, чтобы рассказать про поезд в метро, но шеф не дал ему вымолвить ни слова.

— В общем, я так думаю, что нам пора с тобой распрощаться. Вот, бери бумагу, ручку, пиши «по собственному желанию». Ну, ты понимаешь.

Виктор покорно взял бумагу и ручку. «Качать права» в компании было не принято, особенно мелким сошкам вроде него. Еще свеж в памяти пример Вени Щедрова, который не захотел уйти просто так, хорохорился, кричал про КЗоТ… Николай Иваныч уволил его по статье за нарушение трудовой дисциплины. Веня даже в суд подал, но так ничего и не добился.

— Написал? Хорошо, — шеф бегло проглядел бумагу, — иди в бухгалтерию, получишь расчет, я распоряжусь. Там до зарплаты еще три дня, ну да ладно уж, получишь за месяц, так и быть!

Он чуть махнул рукой, давая понять, что аудиенция окончена, и вновь углубился в свои бумаги.

— Д-До свидания, — выдавил из себя Виктор, поднимаясь со стула.

— Всего хорошего, — отозвался шеф, не поднимая головы, — дверь за собой прикрой получше.

Глава 3«ЭХ, РАЗЗУДИСЬ, ПЛЕЧО, РАЗМАХНИСЬ, РУКА!»

Виктор шел по улице, подняв воротник и засунув руки в карманы. Ботинки давно промокли насквозь, холодные дождевые капли стекали по лицу, но он почти не замечал этого. Он уже успел выпить пива в любимом спортбаре неподалеку от офиса, но легкий хмель, что обычно веселил и приятно кружил голову, на этот раз лишь усугубил обиду, и настроение было хуже некуда.

В голове билась одна мысль: ну почему? Почему одним достается все — деньги, девушки, дорогие машины, красивая жизнь, а другим — ничего, вот как ему, например? Еще сегодня утром у него была работа — пусть скучная, неприятная, не особо хорошо оплачиваемая, а теперь его выкинули, словно ненужную вещь, и завтра снова придется обивать пороги, рассылать резюме, ходить на собеседования…