Читаем Жаботинский и Бен-Гурион: правый и левый полюсы Израиля полностью

После принятия «Белой книги», когда уже состоялся мюнхенский сговор, сдавший Гитлеру Чехословакию, и Лига Наций с безразличием наблюдала за приготовлениями к уничтожению европейских евреев, Жаботинский решился на отчаянный шаг, граничащий с безумием. Человек действия, он задумал силами Иргун и Бейтар поднять в Палестине вооружённое восстание и открыть спасительную дверь для европейских евреев. В «Обращении к еврейской молодежи» Жаботинский писал: «Мы пришли к выводу, что наша страна будет освобождена только при помощи меча».

Лето 1939-го прошло в подготовке восстания. На октябрь 1939-го командование Иргуна и Бейтар запланировали проведение дерзкой операции «Польский десант». До сорока тысяч бойцов Бейтар из Польши и прибалтийских стран в обход британского запрета должны были прибыть на морских судах в Эрец-Исраэль. В этот же день на всей мандатной территории должно было вспыхнуть вооружённое восстание. Планировалось, что бойцы Иргуна захватят правительственные здания, в первую очередь в Иерусалиме, поднимут на них национальные флаги и провозгласят создание временного правительства еврейского государства со столицей в Иерусалиме. В случае поражения борьбу должно было продолжить правительство в изгнании.

Дерзкий план сорвался. Вторая мировая война, вспыхнувшая за месяц до планируемого выступления, помешала его осуществлению.

Жаботинскому почти 59 лет. Вечный еврейский солдат (одесская самооборона в 1903-м, Еврейский легион в 1917-м, хагана в Иерусалиме в 1921-м, Иргун в 1937-м) – невзирая на возраст, он готов высадиться в Эрец-Исраэль и возглавить восстание. Ему не хватило одного месяца, чтобы войти в еврейскую историю Бар-Кохбой двадцатого века. Он остался в ней Самсоном Жаботинским.

Последний бой Зеева Жаботинского

Намеченный на октябрь 1939-го план вооружённого восстания сорвался, но и Англия стала уже другой – потерпевшая фиаско с политикой умиротворения агрессора и вынужденная вступить во Вторую мировую войну. Ситуация изменилась, и Жаботинский обратился к Чемберлену с предложением забыть прошлые обиды и открыть новую страницу в отношениях обоих народов, стать союзниками в общей войне. Жаботинский, а с ним и ревизионистская организация, приняли решение поддержать Великобританию в войне против Гитлера. Чемберлен на обращение Жаботинского не ответил, он всё ещё надеялся отсидеться в окопах «странной войны», полагая, что бряцанье оружием и демонстрация намерений воевать (объединённая англо-французская армия по силе не уступала немецкой) предотвратит большую войну.

Как и в 1915 году, когда Жаботинский по всей Европе искал союзников, по очереди обращаясь к правительствам Италии, Франции и Великобритании, так и в первые месяцы 1940-го, поняв, что Англия не способна проявить мудрость, в поиске союзников он оправился за океан. 13 марта на корабле «Самария» Жаботинский прибыл в Нью-Йорк.

Фронт тем временем приблизился к берегам Альбиона. 9 апреля 1940 года немецкие войска вторглись в Данию и Норвегию. Жаботинский предпринял новую попытку облагоразумить Чемберлена: он направил ему меморандум с предложением создать еврейский корпус, который в составе британской армии будет участвовать в войне против фашистской Германии. И на этот раз ответа не последовало.

Перед отъездом из Лондона, за два зимних месяца 1940 года, Жаботинский написал свою последнюю книгу «Военный фронт еврейского народа». Заново проигрывая сценарий Первой мировой войны, он писал о необходимости учесть в конце войны (он не сомневался в поражении Гитлера) национальные интересы еврейского народа и ставил задачу создать стотысячную еврейскую армию, сражающуюся с гитлеровской Германией.

Спустя четверть века история повторяется. Вновь, теперь уже в США, он наткнулся на стену равнодушия и непонимания. В Америке царил дух изоляционизма, она надеялась отсидеться за океаном и не желала вмешиваться в европейский конфликт. Еврейская община, на помощь которой он так рассчитывал, повторяла слова четвертьвековой давности, называя его авантюристом, едва речь заходила о еврейской армии. Он не сдавался, помня, что легион за год не создавался, и продолжал агитировать за формирование еврейской армии, основу которой должен был составить Бейтар.

Вторая мировая война пришла в Палестину. 10 июня 1940 года Италия объявила войну Великобритании, и в июле 1940-го, пятнадцатого и двадцать четвёртого числа, итальянские самолёты бомбили Хайфу. Во время второй бомбардировки погибло 46 человек, ранено 88. Бомбардировки продолжились в августе. 9 сентября итальянские бомбы упали на Тель-Авив. 107 убитых, 239 раненых. Но этого Жаботинский уже не знал.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Девочка из прошлого
Девочка из прошлого

– Папа! – слышу детский крик и оборачиваюсь.Девочка лет пяти несется ко мне.– Папочка! Наконец-то я тебя нашла, – подлетает и обнимает мои ноги.– Ты ошиблась, малышка. Я не твой папа, – присаживаюсь на корточки и поправляю съехавшую на бок шапку.– Мой-мой, я точно знаю, – порывисто обнимает меня за шею.– Как тебя зовут?– Анна Иванна. – Надо же, отчество угадала, только вот детей у меня нет, да и залетов не припоминаю. Дети – мое табу.– А маму как зовут?Вытаскивает помятую фотографию и протягивает мне.– Вот моя мама – Виктолия.Забираю снимок и смотрю на счастливые лица, запечатленные на нем. Я и Вика. Сердце срывается в бешеный галоп. Не может быть...

Брайан Макгиллоуэй , Слава Доронина , Адалинда Морриган , Сергей Гулевитский , Аля Драгам

Детективы / Биографии и Мемуары / Современные любовные романы / Классические детективы / Романы
10 гениев науки
10 гениев науки

С одной стороны, мы старались сделать книгу как можно более биографической, не углубляясь в научные дебри. С другой стороны, биографию ученого трудно представить без описания развития его идей. А значит, и без изложения самих идей не обойтись. В одних случаях, где это представлялось удобным, мы старались переплетать биографические сведения с научными, в других — разделять их, тем не менее пытаясь уделить внимание процессам формирования взглядов ученого. Исключение составляют Пифагор и Аристотель. О них, особенно о Пифагоре, сохранилось не так уж много достоверных биографических сведений, поэтому наш рассказ включает анализ источников информации, изложение взглядов различных специалистов. Возможно, из-за этого текст стал несколько суше, но мы пошли на это в угоду достоверности. Тем не менее мы все же надеемся, что книга в целом не только вызовет ваш интерес (он уже есть, если вы начали читать), но и доставит вам удовольствие.

Александр Владимирович Фомин

Биографии и Мемуары / Документальное