Жаботинский и Бен-Гурион: правый и левый полюсы Израиля

Конгресс одобрил Билтморскую программу, отверг план раздела, предложенный комиссией Моррисона-Грейди, и отклонил предложение англичан провести в Лондоне на основе этого плана еврейско-арабские переговоры о разделе. Арабские лидеры ещё раньше отвергли план раздела, так что обсуждать было нечего. Вейцман, энергично выступавший в поддержку плана раздела и за переговорный процесс, признал, что его политическая линия отвергнута, и подал в отставку с поста президента Сионистской организации. Из-за глубочайшего уважения к его личности конгресс не избрал нового президента – пост остался вакантен – и Бен-Гурион, председатель Исполнительного комитета Еврейского Агентства, фактически возглавил мировое сионистское движение. В новом Исполнительном комитете, избранном в составе 19 человек (16 представляло американских сионистов, бывших на конгрессе в большинстве), Бен-Гурион возглавил военный отдел Еврейского агентства. По сути дела, он стал министром обороны ишува.

В марте 1946-го в США начались слушания в англо-американской комиссии по Палестине, созданной по предложению Эттли. 11 марта комиссия заслушала Бен-Гуриона. В очередной раз ему пришлось опровергать утверждение оппонентов, и в ответ на реплику одного из членов комиссии, заявившего, что нынешние евреи после двух тысяч лет изгнания не имеют ничего общего с тогдашними евреями и нельзя говорить о единой еврейской нации, единой культуре и едином духовном наследии, эмоционально ответил:

«Примерно 300 лет назад парусный корабль «Мейфлауэр», вышедший из Англии с первыми поселенцами, пересёк Атлантический океан. Это было выдающимся событием в истории Англии, но как много англичан знает ныне, когда это произошло? Много ли англичан ответит на вопросы: сколько людей отправилось в плавание и какую пищу они ели в пути? Более чем 3000 лет назад, прежде чем «Мейфлауэр» отправился в плавание, евреи покинули Египет. Но каждый еврей, где бы он ни находился, в Америке или в Советской России, знает точную дату, когда это произошло, – 15-го числа еврейского месяца Нисан, каждый еврей знает, какой хлеб они ели в пустыне, и даже сегодня, более чем через 3000 лет, в этот день евреи едят мацу. Они пересказывают в этот вечер историю Исхода и повторяют слова: «в этом году – рабы, в будущем году – свободные люди… В этом году – здесь, в будущем году – в Иерусалиме, на горе Сион, в Эрец Исраэль»[45].

…В апреле 1947 года английское правительство предприняло ещё одну попытку усадить враждующие стороны за стол переговоров, но, столкнувшись с непримиримой позицией арабов (арабская делегация ответила категорическим отказом на предложение начать в Лондоне прямые переговоры с евреями) и оказавшись бессильным подавить еврейское сопротивление, передало палестинский вопрос на рассмотрение Организации Объединённых Наций. Битва за создание еврейского государства перенеслась в стены ООН.

Бен-Гурион невозмутимо ответил, получив сообщение о «капитуляции» Бевина, за все годы действия мандата оказавшегося самым яростным противником сионистов в английском правительстве: «Это конец только первой серии, может быть, самой важной. Теперь мы начнём серьёзную борьбу, длительную и решительную».

Битва в ООН

28 апреля 1947 года на специальной сессии Генеральной Ассамблеи Организации Объединённых Наций, созванной для обсуждения палестинской проблемы, несмотря на противодействие арабских государств, было принято решение направить в Палестину Специальную комиссию для всестороннего изучения ситуации и выработки рекомендаций для последующей сессии Генеральной Ассамблеи. Несомненно, создание комиссии ООН было дипломатической победой Вейцмана, убедившего Трумэна во время личной встречи поддержать сионистов в этом вопросе (латиноамериканские страны последовали за США и добавили свои голоса), но без поддержки советского блока, взявшего курс на конфронтацию с Англией, это решение вряд ли было бы принято.

Голосованию предшествовали дебаты в Специальном комитете ООН по Палестине. Советский представитель Андрей Громыко, руководствуясь инструкциями Молотова, заявил, что оптимальным решением было бы создание «двуединого демократического арабо-еврейского государства» с равными правами для евреев и арабов. Затем, к неудовольствию арабов, он сформулировал позицию СССР, просионистскую: «но если отношения между арабами и евреями настолько плохи, что вариант единого государства не может быть реализован, необходимо рассмотреть другой вариант – раздел Палестины на два самостоятельных независимых государства – еврейское и арабское»[46].