Жанна д'Арк

У всех детей бывают прозвища; были они и у нас. Нас наделяли ими сызмала, так они и оставались за нами. Но больше всего было кличек у Жанны. С течением времени мы по разным случаям присваивали ей разные клички, которых набралось у нее с полдюжины. Некоторые из них сохранились за ней навсегда. Крестьянские девушки от природы застенчивы и легко краснеют, но Жанна настолько превзошла в этом отношении остальных и так краснела в присутствии незнакомых, что мы прозвали ее "Алым цветочком". Все мы были патриотами, но ее одну прозвали "Патриоткой", так как наши самые пламенные чувства любви к родине были холодны по сравнению с ее чувствами. Ее звали также и "Прекрасной". Эту кличку она получила не только за необыкновенную красоту лица, но и за красоту души. Сохранилась за ней также и кличка "Храбрая".

Мы воспитывались и росли в этой трудолюбивой, мирной среде и становились подростками настолько сознательными, что начинали разбираться не хуже старших в войнах {Прим. стр.48}, беспрерывно свирепствовавших на западе и на севере страны. Вести с поля битвы нас волновали не меньше, чем взрослых. В моей памяти запечатлелся такой случай. Однажды во вторник мы играли и пели под Волшебным деревом, украшая его гирляндами в память об изгнанных друзьях наших - феях, как вдруг маленькая Манжетта закричала:

- Смотрите! Что это там?

В ее словах было столько удивления и испуга, что мы невольно насторожились. Запыхавшиеся, с раскрасневшимися лицами, мы сбились в кучу и устремили свои взоры в одну сторону - на обращенный к деревне склон холма.

- Какой-то черный флаг.

- Неужели? Не может быть!

- Конечно. Разве не видно?

- Да, это черный флаг. Видел ли его кто-нибудь раньше?

- Нет. А что он означает?

- Что-нибудь ужасное. Что же он может означать еще?

- Не в этом дело. Ясно, что он означает что-то плохое. Но что?

- Давайте подождем и спросим у того, кто его несет.

- Смотрите, человек с флагом бежит сюда! Кто бы это мог быть?

Мы стали гадать, но вскоре убедились, что это бежал Этьен Роз, прозванный "Подсолнухом" за рыжие волосы и круглое рябое лицо, - предки Этьена были немецкого происхождения. Он быстро взбирался на пригорок, размахивая время от времени траурным флагом, с которого мы не сводили глаз, о котором мы спорили, с замиранием сердца ожидая, какие вести несет с собой Этьен. Наконец, он подбежал к нам и воткнул древко флага в землю.

- Вот! - проговорил он. - Стой здесь, будь эмблемой Франции, пока я отдышусь. Теперь ей не нужен иной флаг.

Все сразу умолкли, словно он объявил о чьей-то смерти. В наступившей тишине не слышно было ни звука, только сдавленное дыхание запыхавшегося мальчика. Отдохнув немного, Этьен Роз снова обрел дар речи:

- Получены мрачные вести. В Труа заключен мирный договор между Францией с одной стороны, англичанами и бургундцами - с другой. По этому договору Франция предана, связана по рукам и ногам и отдана врагу. Это дело рук герцога Бургундского и этой ведьмы - королевы французской. Генрих Английский вступает в брак с принцессой Екатериной.

- А ты не врешь? Разве может быть брак между дочерью французского короля и убийцей при Азенкуре? Это невозможно! Ты, видно, ослышался.

- Если ты не хочешь верить этому, Жак д'Арк, ты не сможешь подготовить себя к еще большим неприятностям - ведь худшее еще впереди. Ребенок, рожденный от этого брака, даже если это будет девочка, станет наследником обоих престолов - английского и французского, и оба государства будут во власти его потомства навеки.

- Вот это уж наверняка ложь! Такое положение противоречит нашему Салическому закону и не может иметь силы, - возразил Эдмон Обре, прозванный нами "Паладином" за воинственные склонности характера. Он говорил бы и дальше, но голос его был заглушен криками остальных: возмущенные тем, что сулит Франции этот договор, все сразу зашумели, не слушая друг друга, пока маленькая Ометта не урезонила разбушевавшихся ребят.

- Нехорошо прерывать его! - сказала она. - Дайте ему закончить. Вы не верите его рассказу потому, что он кажется вам выдумкой. Тогда, наоборот, вы должны были бы радоваться, а не возмущаться. Продолжай, Этьен!

- Остается сказать только одно: наш король, Карл VI, будет править нами в течение всей своей жизни, а после его смерти регентом Франции сделается Генрих V Английский, покуда не подрастет ребенок...

- И этот человек, этот мясник будет управлять нами? Все это ложь, явная ложь! - закричал Паладин. - Тогда что же станет с нашим дофином? Что о нем сказано в договоре?

- Ни слова. Он лишается престола и превращается в отверженного.

Снова поднялся шум. Все кричали, что это ложь, успокаивая и подбадривая себя словами: "Наш король мог подписать только хороший договор. Он не подписал бы договор, ограничивающий права его родного сына".

Вдруг раздался голос Подсолнуха:

- Скажите мне, согласилась бы королева подписать договор, по которому ее родной сын лишается престола?