Читаем Железный начдив Азин. Между красными и белыми полностью

Генерал‐майор Станкевич в рядах РККА числился с 1918 года. В апреле-июне 1919 года командовал 42‐й стрелковой дивизией, затем служил помощником командующего 13‐й армией и одновременно возглавлял Нижнедевицкий отряд; командовал левой группой войск Старооскольского направления. С начала октября 1919 года – врид начальника 55‐й стрелковой дивизии. В ходе Орловско-Кромской операции в октябре 1919 года в результате измены начальника штаба 55‐й дивизии генерала А. Лаурица с группой комсостава (в селе Золотарёво под Орлом) был взят в плен. После допроса в штабе корниловцев отправлен в 1‐й батальон 1-го полка, где был предан военно-полевому суду. После отказа перейти на сторону белогвардейцев был повешен.

Приказом Реввоенсовета генерал‐майор Станкевич был посмертно награждён орденом Красного Знамени (Прик. РВСР № 53, 1920 г.). После разгрома деникинцев под Орлом его тело было перевезено в Москву и с воинскими почестями похоронено в братской могиле у Кремлёвской стены.

К этим трём именам с полным правом можно добавить ещё одно – генерал-лейтенанта Александра Павловича Востросаблина (1857–1921).

Генерал Востросаблин с ноября 1918 по 1919 год командовал курсами красных командиров в Ташкенте; являлся членом Реввоенсовета Туркестанской республики. В августе 1920 года при возвращении со съезда народов Востока в Баку по железной дороге был выброшен из вагона движущегося поезда белогвардейскими агентами. Через год он скончается от травм, полученных во время того происшествия. В 1921 Советское правительство посмертно наградило Александра Павловича Востросаблина орденом Красного Знамени (Прик. РВСР № 343, 1921 г.).

* * *

Но была и другая сторона «медали».

«Далеко не все военспецы были готовы идти за не доверявшими им большевиками до конца, – отмечает доктор исторических наук А. Ганин. – Не только сторонники РКП(б) негативно воспринимали бывших офицеров, но и наоборот. Многие бывшие офицеры считали большевиков предателями и инородцами, пришедшими к власти на немецкие деньги, стремившимися уничтожить национальную Россию. Воспринимали их как антигосударственную силу, которая попрала законность, подавляла православную веру, истребляла целые слои населения, ввергла страну в братоубийственную Гражданскую войну и была неспособна навести порядок.

В Красную армию офицеры попадали по разным причинам. Основной причиной являлась мобилизация. Что касается мотивов добровольного поступления, то среди них были и патриотическое стремление защищать страну от немцев, и попытка удержать под своим контролем органы военного управления, не допустив в них большевиков, и намерения организовать подпольную борьбу с большевиками, и, наконец, элементарное отсутствие средств к существованию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука