Железный начдив Азин. Между красными и белыми

Начну с того, что Яковлев – это псевдоним; как и имя – Василий Васильевич; он же «Стоянович», «Николай» и «Финн». Всё это – партийные клички (если хотите – уголовные погоняла) одного и того же человека – Константина Алексеевича Мячина (1886–1938), большевика-ленинца, члена РСДРП с 1905 года.

И всё бы ничего, если б этот Яковлев-Мячин являлся идейным большевистским вдохновителем, этаким массовиком-затейником, посылавшим соратников строить баррикады, или, скажем, писавшим жаркие воззвания к рабочим. Если бы! Этот самый Яковлев во времена оные, без всякого преувеличения, был бандитом и налётчиком. А ещё – безжалостным убийцей. Ибо в дореволюционный период запомнился соратникам по партии, прежде всего, как организатор так называемых «эксов», которыми, как известно, грешили небезызвестные Камо (Симон Тер-Петросян), Никитич (Леонид Красин) и, конечно, ранний Коба-Джугашвили. Однако, если последние предпочитали Кавказ и близлежащие регионы, то тов. Яковлев со своими головорезами орудовал, в основном, на Южном Урале – в Миассе и Челябинске.

К 1908 году Яковлеву уже доверяют кассу боевиков; тогда же он участвует в ограблении почты Миасского завода. В тот раз в результате дерзкой операции налётчикам попали в руки два ценных пакета на 26 и 14 тыс. рублей. С весны 1909 года боевик уже в руководстве «Уральской боевой организации РСДРП», где занимается подготовкой и осуществлением крупных ограблений. Так, в августе того же года произошло громкое ограбление на станции Миасс: при участии 17 боевиков после кровавой перестрелки с полицией четверо человек были убиты, десять – тяжело ранены. На сей раз добычей налётчиков стали крупная денежная сумма и золотые слитки.

Позже «донор революции» Яковлев припишет себе участие в двадцати экспроприациях и «партизанских действиях». Однако о количестве убитых им кассиров, инкассаторов и охранников «экспроприатор» застенчиво умолчит: действительно, какое это имело значение, если цель оправдывает средства!

Покуролесив по России, аки тать с разбойничьего тракта, и пролив человеческой кровушки немерено, когда запахло жареным (после введения премьером П. Столыпиным в отношении подобных типов военно-полевых судов), Яковлев вместе с деньгами быстренько бежал за границу. Германия, Швеция, Бельгия… С шальными деньгами и бесшабашной головушкой этому типу было везде хорошо. И так – до Февральской революции.

Далее следы этого нувориша со товарищи обнаруживаются в Уфе и на Урале, где ими выполнялась роль неких «социальных дрожжей» для новой, «Великой Октябрьской», революции. После Октябрьского переворота 1917 года его сначала назначают комиссаром телеграфных и телефонных станций, затем – членом ВЧК (до января 1918-го занимал должность заместителя председателя ВЧК). И это неспроста: Яковлев – старый партийный товарищ Якова Свердлова, и этим всё сказано. Свои назначают своих.

Именно Яковлеву глава ВЦИК поручает ответственное задание – доставить крупную партию оружия с Сестрорецкого завода в Петроград. И преданный соратник блестяще справляется с этим делом. Весной 1918-го Яковлев доставит из Уфы железнодорожный состав из сорока вагонов с хлебом для голодающего Петрограда, получив взамен оружие и деньги для борьбы с атаманом Дутовым.

Дальше – больше. В апреле 1918 года по поручению всё того же Свердлова и Ленина Яковлеву поручается очередное сверхсекретное задание: вывести Царскую семью из Тобольска, где та пребывала в ссылке. Приехав в Тобольск с вооружённым отрядом и с мандатом, подписанным Лениным и Свердловым, Яковлев перевозит часть семьи бывшего императора в Тюмень (бывший цесаревич Алексей в это время заболел, поэтому решено было вывезти лишь Государя с Государыней, великую княжну Марию, князя В. Долгорукова и доктора Е. Боткина). Остальные члены Царской семьи оставались в Тобольске с больным наследником (они будут перевезены в Екатеринбург позднее).

После того как на лошадях добрались от Тобольска до Тюмени, оттуда на поезде поехали к Омску, где Яковлев по прямому проводу связался с Москвой. Свердлов распорядился отвезти Государя в «столицу Урала» Екатеринбург. Прибыв в Екатеринбург, Яковлев передал Августейших пленников председателю областного совета тов. Белобородову и военному комиссару тов. Голощёкину. Что было потом – хорошо известно: заточение в Доме особого назначения (доме Ипатьева) и дикая расправа над всеми узниками в ночь с 16 на 17 июля 1918 года.

Теперь ближе к нашим событиям.

После выполнения очередного важного задания Свердлова Яковлев, разругавшись с руководителями Уралоблсовета, не стал возвращаться в Тобольск за оставшимися ссыльными, а напрямик отбыл в Москву. 8 июня 1918 года состоялся приказ Н. Подвойского о назначении Яковлева «главнокомандующим Урало-Оренбургским фронтом» (против войск оренбургского атамана А. Дутова); ему поручается общее руководство обороной ст. Кинель близ Самары. Но! Разобидевшиеся на Яковлева большевики-уральцы выступили резко против его назначения, и вступление в командование так и не состоялось.