Читаем Желтый. История цвета полностью

Появление гербов, произошедшее в течение XII века, для желтого цвета стало поворотным моментом, почти что вторым рождением. Впервые в Европе система знаков, во многом построенная на хроматической основе, уделяет желтому место на переднем плане. То, что не удалось сделать литургии, геральдика сумеет осуществить за несколько десятилетий: перейти от трех (белый, красный, черный) к шести базовым цветам (белый, красный, черный, зеленый, желтый, синий). А еще, опять-таки впервые, желтый цвет получает свою собственную символику, не связанную с его материальностью или с его носителем. Отныне это «желтый», хроматический концепт, а не просто набор желтых тонов, оттенки которых зависят от пигментов, красителей, освещения и технических приемов. Получив этот статус, желтый, безнадежно отстававший в области эмблем и символов от красного, белого и черного, быстро догоняет их. В XII веке символика желтого еще ведет себя робко и неуверенно, однако в течение последующих столетий она обогащается все больше и больше и, наконец, распространяется за пределы геральдики.

Гербы впервые появились на полях сражений и на рыцарских турнирах; затем они быстро распространились в обществе как личные идентификаторы либо как знаки собственника. В гербе две составляющие: фигуры и цвета (тинктуры). Они размещаются на гербовом щите, форма которого может быть различной. Треугольная форма, позаимствованная у средневековых щитов, вовсе не является обязательной, просто она встречается наиболее часто. Фигуры и цвета располагаются на щите в определенном порядке и в определенных сочетаниях, согласно немногочисленным, но строгим правилам геральдики. Главное правило касается применения цветов. Их всего шесть, и в дальнейшем – во многом благодаря влиянию геральдики – эта шестерка станет базовой палитрой всей западноевропейской культуры: белый, желтый, красный, синий, черный, зеленый[71].

Цвета в геральдике – это абсолютные, концептуальные, почти абстрактные цвета; геральдическая цветовая гамма не ведает нюансов. Например, желтый может быть нежным, ярким, насыщенным, блеклым, ближе к оранжевому или к бежевому, превратиться в золотой, стать лимонно-желтым, палевым, медовым, горчичным и так далее: это не влияет ни на узнаваемость, ни на символическое значение герба. Цвет в данном случае важен как идея, а не как ее материальное воплощение. Правда, при изучении средневековых документов с изображенными в них гербами замечаешь, что цвета на них чаще всего яркие, сияющие; если красный – то настоящий красный; синий и зеленый – светлые, веселые; что же касается желтого и белого, то до конца XIII столетия желтый, как правило, изображается желтым, а белый – белым; но в дальнейшем их могут заменять золотой и серебряный, что весьма неприятно для глаза (по крайней мере, для глаза человека наших дней).

В современную эпоху этот абсолютный, почти абстрактный характер геральдических цветов возродился в хроматическом коде флагов и вымпелов: здесь нюансы тоже не имеют значения. Вот и сегодня в конституции ничего не говорится о том, какого оттенка должны быть синий и красный на флаге Франции, или желтый и красный на флаге Бельгии, зеленый на итальянском либо ирландском, синий на греческом либо шведском: это эмблематические цвета, а значит, абстрактные. Тем не менее и они могут материализоваться, принимая различные оттенки, когда полотнище флага развевается на ветру, и меняя их по прихоти ненастья, но флаг от этого не потеряет силу. Здесь перед нами наследие средневековой геральдики, которое этим далеко не исчерпывается[72].

Итак, нюансы значения не имеют; зато шесть цветов на гербе нельзя сочетать, как вздумается. Есть сочетания дозволенные и недозволенные. Цвета на гербовом щите делятся на две группы: в первой – белый и желтый; во второй – красный, черный, синий и зеленый. Правило геральдики запрещает помещать рядом и напластовывать друг на друга два цвета, принадлежащие к одной и той же группе. Возьмем для примера щит, на котором изображен лев. Если поле щита красное, лев может быть белым или желтым, но ни в коем случае не может быть синим, черным или зеленым, так как синий, черный и зеленый принадлежат к той же группе, что и красный. И наоборот: если поле щита желтое, лев может быть красным, синим, черным или зеленым, но не белым. Это базовое правило появилось одновременно с зарождением самой геральдики и повсюду неукоснительно соблюдалось (в Средние века случаи отступления от правила не превышают 1 % от общего количества гербов). Возможно, правило это было позаимствовано у знамен, и его цель – сделать герб четко различимым с большого расстояния: ведь первые гербы почти всегда были двухцветными, чтобы рыцарей легче было опознать в схватке.

Перейти на страницу:

Все книги серии История цвета

Черный. История цвета
Черный. История цвета

Данная монография является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро – истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века, начатого им с исследования отношений европейцев с синим цветом. На этот раз в центре внимания Пастуро один из самых загадочных и противоречивых цветов с весьма непростой судьбой – черный. Автор предпринимает настоящее детективное расследование приключений, а нередко и злоключений черного цвета в западноевропейской культуре. Цвет первозданной тьмы, Черной смерти и Черного рыцаря, в Средние века он перекочевал на одеяния монахов, вскоре стал доминировать в протестантском гардеробе, превратился в излюбленный цвет юристов и коммерсантов, в эпоху романтизма оказался неотъемлемым признаком меланхолических покровов, а позднее маркером элегантности и шика и одновременно непременным атрибутом повседневной жизни горожанина.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / Педагогика / Образование и наука
Зеленый. История цвета
Зеленый. История цвета

Исследование является продолжением масштабного проекта французского историка Мишеля Пастуро, посвященного написанию истории цвета в западноевропейских обществах, от Древнего Рима до XVIII века. Начав с престижного синего и продолжив противоречивым черным, автор обратился к дешифровке зеленого. Вплоть до XIX столетия этот цвет был одним из самых сложных в производстве и закреплении: химически непрочный, он в течение долгих веков ассоциировался со всем изменчивым, недолговечным, мимолетным: детством, любовью, надеждой, удачей, игрой, случаем, деньгами. Только романтики разглядели его тесную связь с природой, что остается актуальным до наших дней, когда зеленому, теперь цвету здоровья, свободы и надежды, поручена высокая миссия спасти планету.

Мишель Пастуро

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература
Красный. История цвета
Красный. История цвета

Красный» — четвертая книга М. Пастуро из масштабной истории цвета в западноевропейских обществах («Синий», «Черный», «Зеленый» уже были изданы «Новым литературным обозрением»). Благородный и величественный, полный жизни, энергичный и даже агрессивный, красный был первым цветом, который человек научился изготавливать и разделять на оттенки. До сравнительно недавнего времени именно он оставался наиболее востребованным и занимал самое высокое положение в цветовой иерархии. Почему же считается, что красное вино бодрит больше, чем белое? Красное мясо питательнее? Красная помада лучше других оттенков украшает женщину? Красные автомобили — вспомним «феррари» и «мазерати» — быстрее остальных, а в спорте, как гласит легенда, игроки в красных майках морально подавляют противников, поэтому их команда реже проигрывает? Французский историк М. Пастуро пытается ответить на эти и другие вопросы, разобраться, откуда такая безоговорочная вера в могущественный красный, и найти причины его постепенного исчезновения из нашей повседневной жизни.

Мишель Пастуро

Культурология / Педагогика / Образование и наука

Похожие книги

Homo ludens
Homo ludens

Сборник посвящен Зиновию Паперному (1919–1996), известному литературоведу, автору популярных книг о В. Маяковском, А. Чехове, М. Светлове. Литературной Москве 1950-70-х годов он был известен скорее как автор пародий, сатирических стихов и песен, распространяемых в самиздате. Уникальное чувство юмора делало Паперного желанным гостем дружеских застолий, где его точные и язвительные остроты создавали атмосферу свободомыслия. Это же чувство юмора в конце концов привело к конфликту с властью, он был исключен из партии, и ему грозило увольнение с работы, к счастью, не состоявшееся – эта история подробно рассказана в комментариях его сына. В книгу включены воспоминания о Зиновии Паперном, его собственные мемуары и пародии, а также его послания и посвящения друзьям. Среди героев книги, друзей и знакомых З. Паперного, – И. Андроников, К. Чуковский, С. Маршак, Ю. Любимов, Л. Утесов, А. Райкин и многие другие.

Зиновий Самойлович Паперный , Коллектив авторов , Йохан Хейзинга , пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ пїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅпїЅ

Биографии и Мемуары / Культурология / Философия / Образование и наука / Документальное
Дворцовые перевороты
Дворцовые перевороты

Людей во все времена привлекали жгучие тайны и загадочные истории, да и наши современники, как известно, отдают предпочтение детективам и триллерам. Данное издание "Дворцовые перевороты" может удовлетворить не только любителей истории, но и людей, отдающих предпочтение вышеупомянутым жанрам, так как оно повествует о самых загадочных происшествиях из прошлого, которые повлияли на ход истории и судьбы целых народов и государств. Так, несомненный интерес у читателя вызовет история убийства императора Павла I, в которой есть все: и загадочные предсказания, и заговор в его ближайшем окружении и даже семье, и неожиданный отказ Павла от сопротивления. Расскажет книга и о самой одиозной фигуре в истории Англии – короле Ричарде III, который, вероятно, стал жертвой "черного пиара", существовавшего уже в средневековье. А также не оставит без внимания загадочный Восток: читатель узнает немало интересного из истории Поднебесной империи, как именовали свое государство китайцы.

Мария Павловна Згурская

Культурология / История / Образование и наука