Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Бог свидетель, как я хотел проскочить предыдущие две главы! А если уж встрял в неприятную тему, то быстро её проскочить и перейти к описанию преступлений, совершённых чужими, немцами, японцами и американцами, — со школьной скамьи меня учили их ненавидеть, и это так легко — выплеснуть на чужестранцев праведный гнев! На проклятых янки, всюду сующих нос, обклеенный долларовыми купюрами! На швабов, приторно-вежливых азиатов, на колонизаторов — французов и англичан!

Моё поколение воспитывалось на светлых чувствах, на киноэпопее «Освобождение» (1969–1972) с красавцем Олялиным в главной роли и очаровательной Ларисой Голубкиной (термин ППЖ в шестидесятые годы вышел из употребления) и на культовом появлении в советском кино генералиссимуса Сталина, когда после XXIII съезда КПСС прозвучал сигнал об откате от хрущёвского антисталинизма.

Моё поколение изучало историю последних месяцев войны по телесериалу «17 мгновений весны»; восхищалось душевными качествами советских разведчиков и трогательной сценой свидания полковника Исаева (Штирлица) с женой, которой он ни разу не изменил. Как можно изменить жене! Ни-ни, даже под дулом пистолета! Советико морале!

Моё поколение восторгалось фильмом «Подвиг разведчика», в котором советский разведчик, его играл Павел Кадочников, смачно, как плевок, произносил карикатурному нацистскому офицеру: «Вы болван, Штюбинг!», и повторял многозначительно сказанный тост «За нашу Победу!» (не знаю, как воспринимало эту кинолегенду старшее поколение, но послевоенные мальчишки верили герою Кадочникова).

Но рано или поздно лопаются мыльные пузыри, и росток правды пробивает дорогу через асфальт лжи. Уже в США я узнал, как от отравления спиртосодержащей жидкостью умер родной брат моего тестя. В 1945-м тесть напросился (ему было 19 лет) в то же воинское подразделение, в котором воевал его старший брат. Тесть участвовал в войне с Японией, пешком прошёл пустыню Хинган. Брат умер у него на руках. Родителям он не решился рассказать правду и придумал историю, как японцы умертвили ночью спящих офицеров, запустив в палатку отравляющий газ.

Тегеран-43 — Ялта-45 — Кенигсберг-45

На Тегеранской конференции, дискуссируя о послевоенной Европе, союзники согласились передать Советскому Союзу Кенигсберг и прилегающие к нему районы и этим предопределили события в Неммерсдорфе.