Женщина и война. Любовь, секс и насилие

…В последние дни войны в отчаянье нацистский режим предпринял попытку поставить под ружье всех немцев: подростков, стариков, женщин. В эфире одной из радиостанций прозвучало обращение к женщинам: «Подбирайте оружие из рук павших и раненых солдат и сражайтесь за них. Защищайте свою свободу, свою честь и свою жизнь!» Но последовательниц Зои Космодемьянской среди немецких женщин не оказалось — немногие откликнулись на призыв агонизирующего режима вступить в народное ополчение. Одной из них была актриса Хильдегард Кнеф. Не желая расставаться с возлюбленным, командиром роты Эвальдом фон Демандовски, оборонявшим Шмаргендорф, она надела военную форму[119].

Исход войны был предрешен. Под ежедневными бомбёжками союзной авиации у берлинцев не осталось иллюзий относительно их будущего, и в конце апреля в бомбоубежищах родилась мрачная шутка: «Лучше русский на твоём животе, чем американец на твоей голове». Её произносили пожилые и полнотелые фрау, смотревшие фильм о Неммерсдорфе, но считавшие себя сексуально непривлекательными (они наивно думали, что вокруг в избытке молодых и здоровых особей — они и примут гнев Красной армии). Фрау полагали, что произошедшее в глухой деревушке непозволительно в многомиллионном городе, не подозревая, что массовое насилие скоро повторится и за одну ночь на их животе окажется взвод или полурота, которым возраст и внешность жертв безразличны.

Немецкие девушки осознавали, какая участь им уготовлена. Беспомощность, безысходность, отчаяние, страх пьяного насилия инициировали желание потерять невинность с немецким мужчиной. Они стали сексуально активными. Секс, когда началась агония рейха, стал наркотиком, в сексе молодые люди искали временное успокоение. Никто не знал, что ждёт их через несколько дней: пуля или Сибирь.

Две трети полутысячного персонала радиоцентра «Гроссдойчер рундфунк» составляли молодые девушки, едва достигшие восемнадцатилетнего возраста. Среди груды бумаг и пластинок в каждом уголке, подлестничных помещениях и кладовках происходило массовое совокупление, лихорадочный поиск минутного удовольствия перед неминуемой гибелью.

…Секретарша фюрера Траудл Юнге в 4 часа утра 29 апреля после бракосочетания Гитлера и Евы Браун поднялась на верхние ярусы подземного бункера и увидела шокирующую картину предсмертной оргии. Позже она писала: «Казалось, что сексуальная лихорадка охватила всех окружающих. Везде, даже на кресле стоматолога, я видела обнимающиеся человеческие тела. Женщины, отбросив всякую стыдливость, похотливо оголяли свои интимные места»[120].

Офицеры СС, свободные от несения службы, выискивали хорошеньких молодых девушек, в подвалах рейхсканцелярии поили их шампанским и лишали невинности. Это была агония, апокалипсис, массовые совокупления, с обоюдного согласия совершаемые обеими сторонами в «Последний день Помпеи». Такой бесстыдной и развратной прилюдной оргии не было за двенадцать лет существования Третьего рейха. Массовые соития, происходившие во время агонии рейха, были добровольными. К огорчению желающих услышать об изнасилованиях и о принуждении к сексу немецких женщин-военнослужащих, автору сказать нечего.

Возможно, если бы немецкие женщины подлежали мобилизации в армию и массово привлекались на воинскую службу, сексуальное насилие и происходило бы в окопах или в прифронтовых госпиталях, но… чего не было, того не было. А если в немецкой армии из-за отсутствия женского пола случались тщательно скрываемые междусобойчики (гомосексуалисты в рейхе преследовались), то это тема малоизученная и к нашей отношения не имеет. «Юноши, изнасилованные войной» — допускаю, было и такое. Но во всех армиях (не берусь судить о марокканских подразделениях) это считалось уголовно наказуемым преступлением.