Женщина и война. Любовь, секс и насилие

Работёнка, учитывая нормы выработки, у девушек была не из лёгких: за день в поте лица барышня обслуживала до ста клиентов, но зато годовой доход — 40 тысяч долларов, а содержательницы борделя — до 150 тысяч долларов, перекрывал трудности бытия. Ведь даже шахтёры, не говоря уже о профессорах университетов, столько не зарабатывали! Глядя на таблицу, становится ясно, почему и поныне, начиная с ветхозаветных времен, спрос на профессию не убывает. Оканчивать школу не обязательно. В годы войны при ежедневном заработке до 300 долларов (без уплаты налогов), за три-четыре рабочих дня девица зарабатывала на Гавайях на новый автомобиль, а повкалывав чуть больше месяца — на скромненький собственный домик.

Но и этих заработков девушкам показалось мало, и непривыкшие платить налоги, несмотря на легализацию властями их бизнеса, продавцы собственного тела надумали поднять стоимость секс обслуживания. Фрэнк Стир, начальник полиции, бывший противником открытия публичных домов, запретил опустошать солдатские кошельки: «Цены на это мясо пока ещё три доллара», — достаточно грубо ответил он «патриоткам».

Демократия — капризная дама, и не всем она по карману. Особенно в военное время, когда, не считаясь с финансовыми потерями, проститутки Гонолулу объявили всеобщую забастовку. Она началась 28 августа 1942 года и продлилась двадцать два дня.

В Германии за саботаж и антиармейское выступление каждую десятую проститутку расстреляли бы, а всех остальных сослали в концлагерь. Но это же Америка… Демократически воспитанные американцы позволили забастовщицам пикетировать полицейский участок и резиденцию военного губернатора, наложив запрет, (время-то военное) на публикацию в прессе информации о забастовке. В итоге стороны пришли к компромиссу: женщины получили право жить и работать там, где им было удобно, но цены на обслуживание остались прежними[126].

В феврале 1943-го, когда на Гавайях была частично восстановлена гражданская власть, генерал Эммонс пытался убедить гражданского губернатора островов взять на себя функции управления проституцией; тот отказался, и скрепя сердце армейское командование продолжило выполнять непривычные функции[127].

Недовольство девушек объяснимо. Несмотря на медицинский контроль, проститутки подхватывали венерические заболевания. В 1943 году заболели 166 тружениц секс-индустрии, 120 гавайских проституток госпитализировали. Многие, не выдерживая бешеного ритма, непривычного даже для профессионалок, подсаживались на наркотики, которые вначале принимали в качестве обезболивающих препаратов.

Постепенно, по указанию Штэйнбека, губернатора Гавайских островов, полиция стала закрывать публичные дома, и многие проститутки, сколотив состояние, позволившее им выйти из бизнеса, обратились к властям с просьбой вернуть их на материк. В конце 1943-го закрылись публичные дома на острове Мауи, 4 марта 1944-го захлопнулись двери борделей на острове Гавайи, затем вышли из бизнеса публичные дома на Кауаи, а в апреле 1944-го — на Капаа. В сентябре к ним примкнул остров Оаху. Длинные очереди в «Норд Отель Стрит» в Гонолулу (излюбленное место отдыха американских офицеров) закончились. Но это не означало, что армия осталась без секс-обслуживания. Злато место не остаётся надолго вакантным. По полицейским отчётам, по состоянию на 23 декабря 1944 года в Гонолулу насчитывалось от 400 до 500 проституток. Помимо профессионалок, вынужденных платить налоги, на панель вышли около трёхсот местных жительниц, работавших нелегально[128].

Как указывают американские военные историки, официальное заявление, сделанное в конце 1944 года о закрытии на Гавайях публичных домов, скорее всего, предназначалось для успокоения общественности. Вплоть до 1945 года численность военнослужащих на Гавайях увеличивалась (и, следовательно, возрастал «спрос» на девушек лёгкого поведения). Власти прикрыли легальную проституцию, но закрыли глаза на «индивидуальную трудовую деятельность». Коллективное обслуживание стало надомным, и никто теперь не мог запретить проституткам устанавливать повышенные расценки. Цены во все времена устанавливаются спросом, который рождает предложение, и «цены на это мясо» (выражение Фрэнка Стира, начальника гавайской полиции) не падают даже во время биржевых кризисов.

Зря беспокоились жители Гавайев, что солдаты и матросы, лишённые увеселений публичных домов, станут на улицах приставать к «нормальным» женщинам. Их настроение выразил один из владельцев публичных домов: «Если сексуальное желание мужчины должно быть удовлетворено, то гораздо лучше, если оно будет удовлетворено в публичном доме, чем изнасилованием наших жён и дочерей».

Через Гавайи за годы войны транзитом прошло почти семь миллионов мужчин. Кроме единичных случаев, не было эксцессов, попавших в полицейские хроники. Это говорит лишь о том, что после официального заявления о запрете проституции официально разрешённая проституция превратилась в неофициально разрешённую. Армия сбросила с себя управленческие функции, и все в конечном итоге остались довольны.