Женщина и война. От любви до насилия

В сложном положении после освобождения оказались славянские женщины, родившие ребёнка от немца. Они шли на разные ухищрения, чтобы в свидетельстве о рождении ребёнка изменить дату на более позднюю. Логика простая: если отсчёт девяти месяцев, необходимых для вынашивания плода, начать со времени освобождения от гитлеровцев, то ребёнок никак не мог быть зачат немцем. А чтобы он не проговорился, от него скрывалось истинное происхождение и дата рождения. Он знал, что отец погиб на фронте, и ложь, близкая к реальности, сходила с рук – в послевоенные годы миллионы детей росли без отца, и обыденным явлением было обилие матерей-одиночек. Женщин за сожительство с немцами репрессировали и даже расстреливали, обвиняя в сотрудничестве с оккупантами. Были дикие случаи: матери, желая реабилитировать себя, собственноручно убивали рождённых в годы войны «немчат». Об одном таком случае написала в «МК» Елена Помазан. Деревенская русская женщина за три года оккупации родила от немцев троих ребятишек. В первый же день прихода советских войск она вынесла детей на дорогу, положила рядком и с криком: «Смерть немецким оккупантам!» булыжником размозжила им головы…

О моральном облике женщины, способной собственноручно убить своих детей, говорить не приходится.

О судьбе немецко-славянских детей известно немного, на эту тему наложено было табу. Ивана Майского, заместителя наркома иностранных дел СССР и председателя Международной репарационной комиссии, занимавшейся подсчётом размеров контрибуции и выплатой репараций с Германии и её сателлитов, волновал вопрос: что делать с детьми, родившимися у советских женщин от немецких солдат. В апреле 1945-го в письме Сталину он назвал их «немчатами», пустив слово в лексический оборот, и предложил (как специалист по репарациям) «изъять всех этих “немчат”, обезличить их, переменить имя и в качестве сирот разослать для воспитания в детские дома».

Как отреагировали партийные функционеры на предложение Майского, автору этой книги неизвестно.

* * *

Но и этническим немцам приходилось маскировать детей, родившихся в годы оккупации.

В 1994 году в Одессе, в кафе на Ришельевской, я праздновал рождение книги «Невеста моря». Тираж по тем временам был незначительный – 4 тысячи экземпляров. Не помню, какая фраза после очередной рюмки водки разволновала Виктора Горенко, главного инженера городской типографии и владельца издательства «Титул», признавшегося вдруг, что он немец по отцу, татарин по матери и украинец по национальности.

– Витя, постой, – встрепенулся я. Празднуя, мы перешли на «ты». – Ты немец? Горенко? Как это?

– А вот так! – ответил он вызывающе, поднимая стакан. – Немец. И фамилия моя… – он беззвучно вдруг зарыдал, прикрывая трясущимися руками лицо и выплёскивая водку на стол, неразборчиво произнёс фамилию. Потрясённый, я не стал переспрашивать. – В сорок шестом нас погрузили в эшелон и депортировали в Сибирь. Оттуда мама сумела сбежать, и мы поехали во Львов к незнакомому мужчине. Мама сказала: «Это твой новый папа, теперь фамилия твоя Горенко».

…Когда сын вырос, а отчим покоился на львовском кладбище, она призналась Виктору, что отчим, на самом деле, его родной отец, «неизвестно как» приобретший новые документы.

На чьей стороне воевал псевдо-Горенко в годы войны – автору неизвестно. Как и неизвестно, есть ли он на фото, сделанных на улицах Львова[172] – смотреть обязательно, даже если сил нет смотреть, чтобы никогда больше это не повторилось!

Французская любовь: военные изнасилования

Французская армия воевала по обе стороны фронта. О героическом пути авиаполка «Нормандия-Неман», состоящем из 72 французских добровольцев (14 лётчиков и 58 авиамехаников), в Советском Союзе наслышались все. О французах снят художественный фильм, сложена трогательная песня.

Боевой путь авиаполка «Нормандия-Неман»:

5 апреля 1943 года при поддержке 17 советских авиамехаников первая французская эскадрилья (всего их было три) приступила к боевым действиям, и это событие обозначило начало коренного перелома в Великой Отечественной войне. За последующие два года службу в полку прошли 96 пилотов и авиамехаников – до сотни не дотянули. Французские лётчики одержали на всех 273 подтверждённые победы и 36 неподтверждённые, абсолютно все награждены советскими боевыми наградами, четверо удостоены звания Героя Советского Союза[173].

О подвигах 96 французов известно всё, за исключением количества советских походно-полевых жён, находившихся в расположении полка и призванных повысить его боеспособность. Или французы не люди? Ещё какие, знающие толк в «шерше ля фам»!

Менее известны подвиги, в том числе амурные, других, числом поболее, подразделений французской армии, также сражавшихся на Восточном фронте и также награждённых боевыми наградами, но только немецкими.