Женщина и война. От любви до насилия

Но есть ли иной способ укрощения «половой энергии» и её «трансформирования» (преобразования) в нечто общественно полезное, скажем, в энергию электродвигателя? В комедийном итальянском кинофильме «Укрощение строптивого» главный герой, сорокалетний фермер и убеждённый холостяк (его играет Адриано Челентано), рубкой дров доводя себя до физического изнеможения, гасит влечение к молодой женщине. Заставить солдат до устали отжиматься от пола? Открыть на время боевых действий армейские публичные дома? Необходимости в этом нет. Когда Закон одинаково действует для всех, от Верховного главнокомандующего до солдата, когда каждый, включая главу государства, знает, что он подсуден независимому суду, когда реально действуют три независимые ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная – и есть независимые средства массовой информации, любую ситуацию общество способно взять под контроль.

А Отечественная война… Она не оставляет меня и через семьдесят лет после её завершения, хотя, к счастью, я не был её очевидцем. Поэтому вместо послесловия.

Личное

Я из послевоенного поколения, смутно помнящий немецких военнопленных, отстраивающих Большую Арнаутскую, и хорошо запомнивший развалины на Канатной и инвалидов, заходивших в наш двор за милостыней. Помню безногих калек на самодельных роликовых тележках, неожиданно вдруг исчезнувших, дабы не портили внешним видом пейзаж городских улиц и стёрлись из памяти поколения послевоенных «бэбибумеров».

Я из поколения, не знавшего войны, но имеющего свой счёт к немцам и к румынам. Я, никогда не забывающий о Холокосте, ненавидящий нацистов (когда-то говорил «немцев»), ныне говорю: «Не может немецкий народ навеки быть проклят за преступления Гитлера». Память должна быть длинной, ненависть – короткой. Иначе никогда не прекратятся войны и вечной будет вражда между русскими и монголами, русскими и поляками, англичанами и французами, испанцами и британцами, арабами и евреями… Но у каждого народа должно быть своё чистосердечное покаяние. Румыния должна покаяться за военные преступления против человечности, так же как покаялись Германия и Япония. Фашистскую Румынию, виновную в гибели более трёхсот тысяч евреев, Сталин простил. А я – нет. У меня своя память. 22 октября 1941 года на Маразлиевской, 40 (дом моего детства, Маразлиевская, 5, располагался неподалёку), радиоуправляемым взрывом уничтожена румынская комендатура. На следующее утро в отместку расстреляны и повешены 24 тысячи одесских евреев, их тела – сожжены. Ещё 5 тысяч согнали в городскую тюрьму. 25 октября, в день, когда король Михай праздновал своё двадцатилетие, их погнали по Люстдорфской дороге к артиллерийским складам и заживо там сожгли. Среди них была первая семья отца: жена, сын и дочь.

Летом 1942 года король Михай отбыл на Восточный фронт подбодрить румынские войска, наступавшие на Сталинград. Затем король поспешил в Одессу. В столице Транснистрии[207] он пробыл несколько дней. Ничто не омрачило ему отдых – виселицы для публичных казней евреев на центральных улицах, скверах и парках города были уже сняты: Одесса превратилась в юденфрай, зону, свободную от евреев.

А в июле 1945-го король был награждён советским орденом «Победа» – как сказано в указе, «за мужественный акт решительного поворота политики Румынии в сторону разрыва с гитлеровской Германией и союза с Объединёнными Нациями в момент, когда ещё не определилось ясно поражение Германии» (выделено мной. – Р.Г.). Этот «поворот», когда, прячась от возмездия, волк надевает овечью шкуру, произошёл в августе 1944-го, когда Красная армия подошла к границам Румынии. Орденом «Победа» награждён номинальный руководитель страны-агрессора, активно участвовавшей в геноциде и ответственной за убийство сотен тысяч евреев. При его молчаливом согласии на территории Транснистрии, находившейся под полной юрисдикцией и управлением Румынии, расстреляно, повешено, сожжено живьём, погибло от голода, холода и болезней от 300 до 750 тысяч румынских и советских евреев. Однако благодаря заступничеству Сталина, намеривавшего включить Румынию в советскую зону влияния, фашистская Румыния не предстала в Нюрнберге перед Международным судом и избежала расплаты за преступления против человечности. Эти преступления сроков давности не имеют, наказание неотвратимо, но пока Россия, правопреемник СССР, не сделала даже самого малого – не лишила короля ордена «Победа».