Женщина и война. От любви до насилия

Авторское отступление.

Бог свидетель, как я хотел проскочить предыдущие две главы! А если встрял в неприятную тему, то быстро прошмыгнуть и перейти к описанию преступлений, совершённых немцами, японцами и американцами, – со школьной скамьи меня учили их ненавидеть, и это так легко – выплеснуть на чужестранцев праведный гнев! На проклятых янки, всюду сующих нос, обклеенный долларовыми купюрами! На швабов, приторно-вежливых азиатов, на колонизаторов – французов и англичан!

Моё поколение воспитывалось на светлых чувствах, на киноэпопее «Освобождение» (1969–1972) с красавцем Олялиным в главной роли и очаровательной Ларисой Голубкиной (термин ППЖ в шестидесятые годы вышел из употребления) и на культовом появлении в советском кино генералиссимуса Сталина, когда после XXIII съезда КПСС прозвучал сигнал об откате от хрущёвского антисталинизма.

Моё поколение изучало историю последних месяцев войны по телесериалу «17 мгновений весны»; восхищалось душевными качествами советских разведчиков и трогательной сценой свидания полковника Исаева (Штирлица) с женой, которой он ни разу не изменил. Как можно изменить жене! Ни-ни, даже под дулом пистолета! Советико морале!

Моё поколение восторгалось фильмом «Подвиг разведчика», в котором советский разведчик, его играл Павел Кадочников, смачно, как плевок, произносил карикатурному нацистскому офицеру: «Вы болван, Штюбинг!», и повторял многозначительно сказанный тост «За нашу Победу!» (не знаю, как воспринимало эту кинолегенду старшее поколение, но послевоенные мальчишки верили герою Кадочникова).

Но рано или поздно лопаются мыльные пузыри, и росток правды пробивает дорогу через асфальт лжи. Уже в США я узнал, как от отравления спиртосодержащей жидкостью умер родной брат моего тестя. В 1945-м тесть напросился (ему было 19 лет) в то же воинское подразделение, в котором воевал его старший брат. Тесть участвовал в войне с Японией, пешком прошёл пустыню Хинган. Брат умер у него на руках. Родителям он не решился рассказать правду и придумал историю, как японцы умертвили ночью спящих офицеров, запустив в палатку отравляющий газ.

Тегеран-43 – Ялта-45 – Кенигсберг-45

На Тегеранской конференции, дискуссируя о послевоенной Европе, союзники согласились передать Советскому Союзу Кенигсберг и прилегающие к нему районы и этим предопределили события в Неммерсдорфе.

Сталин старательно готовился к новым территориальным приобретениям. Чтобы исключить у пруссов надежду на возрождение государственности и искоренить прусский дух на территориях, на которых они жили, начиная с пятого века, он решил заселить их земли переселенцами из глубинки России. Самый простой способ этнической чистки территории – учесть имеющиеся наработки, опыт массовых депортаций народов. В 1943–1944 годах его испробовали на чеченцах, ингушах, калмыках, карачаевцах, балкарцах, крымских татарах (это далеко не полный список народов-изгоев, депортированных в Сибирь и Среднюю Азию). Профессионализм в деле депортаций был высочайший. Два дня потребовалось войскам НКВД, чтобы в 1941-м после принятия указа о ликвидации Автономной Республики немцев Поволжья, депортировать 367 000 российских немцев.

В Ялте союзники обговаривали передел границ послевоенной Европы. На бумаге они расчленили Германию на оккупационные зоны, разделив Восточную Пруссию между Советским Союзом и Польшей, и ей компенсировали земли, отходящие к Литве, Украине и Белоруссии, приобретением Померании и Силезии.

Черчилля волновали Балканы, и он пожертвовал польскими интересами. Обсуждая польский вопрос, Черчилль заявил, что «у Великобритании нет никаких материальных интересов в Польше. Великобритания вступила в войну, чтобы защитить Польшу от германской агрессии, – деликатно пояснил он. – Великобритания интересуется Польшей, потому что это – дело чести».

Сталин напомнил, что у «русских в прошлом было много грехов перед Польшей». (Он имел в виду прегрешения царской России – три раздела Польши, советско-польскую войну 1919–1921 годов, после которой, вопреки мирному соглашению, отношения между странами оставались напряжёнными; и советско-германский секретный договор 1939 года, позволивший отторгнуть от Польши восточные земли, отошедшие к ней в 1921 году по рижскому договору). «Для СССР польский вопрос также является делом чести, – пояснил Сталин, – и Советское правительство стремится загладить эти грехи».