Женщина и война. От любви до насилия

«Следующей ночью в 2 часа они снова постучались в дверь. Вошёл комендант и направился к жене недавно казнённого еврея. После ужасной кончины своего супруга она не переставала рыдать. Плакали также её трое детей. Их вывели. Мы думали, что их убьют. Но немцы оказались ещё большими изуверами. Их сначала изнасиловали внизу во дворе»[146].

Безнаказанность потворствовала сексуальному насилию. В Варшавское гетто эсэсовцы днем и ночью совершали похотливые рейды. Приглянувшимся женщинам приказывали раздеться и лечь на землю. Наиболее привлекательных тут же насиловали. На улице Франциска изуверы задержали сорок евреек. Их затащили в один из домов, заставили напиться и танцевать голыми. Затем их изнасиловали.

Из показаний чудом уцелевшего узника Варшавского гетто, врача-гинеколога:

«Массовые изнасилования происходили в стекольном магазине на улице Свитокер. Немцы прямо на улице хватали самых красивых и здоровых девушек, заставляя их упаковывать в магазине зеркала. Когда девушки завершали работу, их насиловали»[147].

Всё в показаниях выживших узников гетто верно, кроме одного – жертвы не могли определить национальную принадлежность насильников, одетых в форму вермахта, для них власовцы, украинские и латышские эсэсовцы, как и другие союзники Гитлера, – немцы.

* * *

Неизвестно, сколько женщин-военнослужащих за годы войны оказалось в немецком плену. Шпеер пишет, что триста женщин летом 1942-го были пленены в Крыму вместе с Приморской армией (думается, для 95-тысячной армии эта цифра на порядок больше). Вермахт, следуя идеологии Третьего рейха, не признавал пленных женщин военнослужащими и приравнивал их к партизанам.

По словам рядового Бруно Шнейдера, перед отправкой в Россию их ротный командир зачитал солдатам приказ, требующий «расстреливать всех женщин, которые служат в частях Красной армии». Не все командиры вермахта его выполняли. Около 600 женщин, по данным Шпеера, находилось в феврале 1943-го в лагере для военнопленных в Славуте. Многих затем перевезли на Запад и использовали в качестве рабочей силы на военных заводах и на швейных предприятиях. В концлагере Равенсбрюке пленные женщины шили обмундирование для войск СС и лагерную одежду для заключённых.

Однако были и ревностные исполнители приказа.

Итальянский солдат рассказал, что, в соответствии с соглашением между вермахтом и итальянской армией, всех пленных итальянцы передавали немцам. В сражении под Харьковом несколько женщин попало к ним в плен, и они передали их немцам. Те решили их расстрелять. «Женщины другого не ожидали. Только попросили, чтобы им разрешили предварительно вымыться в бане и выстирать своё грязное белье, чтобы умереть в чистом виде, как полагается по старым русским обычаям. Немцы удовлетворили их просьбу. И вот они, вымывшись и надев чистые рубахи, пошли на расстрел»[148].

Но даже приказ, требующий расстреливать пленных женщин-военнослужащих, можно по-разному выполнять. Из рассказа, прозвучавшего на встрече врачей и медсестёр 5257-го госпиталя[149]:

«В плен военных женщин немцы не брали… Сразу расстреливали. Или водили перед строем своих солдат и показывали: вот, мол, не женщины, а уроды. И мы всегда два патрона для себя держали, два – на случай осечки.

У нас попала в плен медсестра… Через день, когда мы отбили ту деревню, везде валялись мёртвые лошади, мотоциклы, бронетранспортеры. Нашли её: глаза выколоты, грудь отрезана… Её посадили на кол… Мороз, и она белая-белая, и волосы все седые. Ей было девятнадцать лет».

Какой может быть честь германского офицера после сговора руководства вермахта с ведомством Гиммлера?! При освобождении нацистских концлагерей открылись страшные преступления гитлеровского режима, того самого, за который сражались немецкие офицеры, устроившие лишь однажды, в 1944-м, заговор против Гитлера, когда поражение рейха стало неизбежным и очевидным. За покушением просматривалась попытка собственного спасения и спасения рейха. Они знали, что их ждёт при приближающемся поражении Германии!

…Весной 1997-го, просматривая вместе с американским ветераном войны семейный фотоальбом, я наткнулся на фото, на котором он сфотографирован на фоне горы человеческих черепов (я уговорил его показать военный фотоальбом, когда он сказал, что в 1944 году участвовал в освобождении Парижа).

– Где это? – спросил я, указывая на фото.

– Маутхаузен.

Затем он рассказал, что Эйзенхауэр приказал провести через лагерь смерти все американские воинские части, находившиеся в непосредственной близости от Маутхаузена, и всех немцев – жителей близлежащих посёлков. Немцы при виде газовых камер прятали глаза и клялись, что ничего об этом не знали…