Женщина при 1000 °С

Экономика Исландии военных лет также была специфичной. Исландские рыболовные суда поставляли рыбу в Великобританию, подвергнутую континентальной блокаде. Плавание по кишащему немецкими минами морю при потухших маяках было занятием рискованным, но прибыльным, так что по окончании войны Исландия оказалась одной из немногих стран, чье экономическое положение улучшилось. (Именно это не укладывалось в голове у Герры, попавшей в 1946 г. на президентский банкет, где исландские предприниматели прославляли войну, принесшую им барыши.)

Герои «Женщины при 1000 °C» одновременно ведут более тяжелую и длительную войну: войну с нездоровой обстановкой, царящей в их семье, и собственными комплексами, порожденными ею. Слабохарактерному Хансу Хенрику «понадобилась целая немецкая танковая армия», чтобы избавиться от власти отца, а Герра всю жизнь не могла преодолеть господствующую в их семье склонность к молчанию и замалчиванию.

Изображение частной жизни отдельной семьи на фоне масштабных исторических событий — вовсе не редкость в мировой литературе. Но так как Герра — внучка первого президента Исландии, ей часто бывает сложно провести границу между внутрисемейными и общеисландскими делами. В момент смерти она прощается даже не столько с родней, сколько с родиной (она говорит: «…поплачу об Исландии, ведь никогда у меня ничего не было — только она»).

После выхода в свет в Исландии роман «Женщина при 1000 °C» вызвал бурю дискуссий. Родственники Свейна Бьёрнссона были возмущены и обвинили автора в клевете на их семью. Вероятно, свою роль здесь сыграло и то, что в маленьких обществах, подобных исландскому (где сейчас численность населения — всего 320 000 чел., а в 1945 г. она была примерно в два с половиной раза меньше), люди больше интересуются фактографической основой любого художественного вымысла и выискивают в романах прототипы; за этим часто стоит опасение, как бы автор не представил своих реально существующих земляков в неподобающем свете перед широкой публикой. Любопытно, что роман Хатльгрима «Автор Исландии», главный персонаж которого напоминает Хатльдоура Кильяна Лакснесса, также породил в исландской прессе массу обсуждений, причем все они касались именно личности исландского нобелевского лауреата, несмотря на то что герой «Автора Исландии» носит другое имя, а его биография и характер не обнаруживают стопроцентного сходства с Х. К. Лакснессом.

Соответствует ли написанное в «Женщине при 1000 °C» фактам биографий реально живших людей? Разумеется, нет. Можем ли мы назвать автора, написавшего такой роман, лжецом и клеветником? Тоже нет. Нам не позволяет сделать этого то обстоятельство, что перед нами — не труд историка, а художественное произведение. Историк пишет о том, что было, и стремится к фактической правде (или, по крайней мере, к тому, что на данном этапе считается фактической правдой). Писатель же пишет о том, чего, возможно, и не было, но что могло бы быть, и стремится к художественному правдоподобию. Так, Ханс Хенрик — плод авторского воображения, но то, как человек может стать адептом сомнительной идеологии, правдиво описано в «Женщине при 1000 °C». Героиня, у которой «тринадцать жизней, а биография одна», совсем не похожа на реальную собеседницу Хатльгрима, ответившую на его телефонный звонок, но история ее жизни излагается с глубокой психологической достоверностью.

Ольга Маркелова