Читаем Женщины-маньяки полностью

У Клайда пока нет подельников, нет достаточного вооружения. Но парень он-то рисковый. Со сломанным револьвером он врывается в игровой зал, укладывает на пол охранников и разоружает. Добычей становиться вся выручка заведения. Но в криминальном мире тяжело работать одному, тем более совершать налеты — нужен напарник. В этом Клайд убедился потом. Сначала он едва не попался в лапы полиции, когда совершал ночную кражу с взломом. А затем в 1930 году при совершении вооруженного налета на магазин был схвачен и отправлен в тюрьму Истхэм штат Техас.

Но Бонни помогает ему бежать. Она тайно на свидание приносит "Кольт". Прикрепленный на внутренней стороне бедра. Перед встречей с Клайдом ее обыскивают тюремщики, но не так тщательно: они стесняются пощупать симпатичную рыжеволосую девушку между ног. В то время в Америке еще царили пуританские нравы. Как это так залезть даме под платье рукой. Пощупать ее бедра, вернее ляжки. Это неслыханно! Стыд, срам! Кто из мужчин-полицейских пойдет на это.

Итак, ее пропускают в комнату для свиданий с заключенными. Во время разговора с осужденным Барроу девушка незаметно открепляет пистолет и под столом передает возлюбленному. Ну а дальше — дело техники. Бонни уходит не вызывая подозрений за пределы тюрьмы и ожидает любимого, а Клайд взводит пистолет и… Бах-бах, тюремщики ранены, напуганы и обескуражены — а заключенный Барроу на свободе!

Кстати после этого ЧП, полиция ужесточила требования к досмотру приходящих на свидание к зекам их родственников. Теперь охранники несмотря на возмущение дам, с нездоровым удовольствием лапали их за те места о которых раньше не мечтали. Спасибо, Бонни!

Здесь уже по эпизоду с "Кольтом" можно судить о некоторых чертах характера мисс Паркер. Только склонная к риску и авантюризму особа могла пронести пистолет в тюрьму. К тому же она смелая и отчаянная. Ведь у нее же могли обнаружить оружие при обыске — и тогда прощай Бонни! Ее бы точно арестовали, осудили и тоже бросили за решетку. На пару с Клайдом. Думается, после этого поступка Барроу стал сильней уважать свою подругу и убедился в ее надежности и деловых качествах.

Но не долго длился праздник на улице налетчика, и не долго его целовала и обнимала Бонни. Через неделю Клайд в городе Миддлтауне снова попадается полиции. И снова новый суд, новый приговор и срок — четырнадцать лет тюрьмы. В заключении Клайду поневоле пришлось стать бисексуалом. В тюрьме он подвергся сексуальному насилию со стороны охранников. Там его не раз били и издевались. И насиловали в прямом смысле. Таких как Клайд на зоне называют "опущенными" или "петухами". В знак протеста осужденный отрубает себе два пальца на ноге, но это не помогает, и издевательства и сексуальное насилие продолжаются еще в более изощренной форме.

Вот почему он так люто ненавидел полицейских и прочих представителей правоохранительных структур? Тогда он поклялся всю жизнь мстить копам. И когда "проткнутый" Клайд выйдет из тюрьмы, то начнет уничтожать копов. Он знал, что хороший полицейский — это мертвый полицейский.

Клайд смиряется, но не примеряется. Он меняет тактику: становиться примерным заключенным, примерным "петухом", и, в конце концов, в 1932 году добивается условно-досрочного освобождения.

Бонни и Клайд воссоединяются. Продолжаются мелкие кражи и грабежи. Выручка ничтожна, и Паркер выражает свое недовольство по этому поводу подельнику. После одной неудачной кражи в городе Кауфмане им приходиться временно расстаться. Бонни сажают в тюрьму на три месяца.

Первая "ходка" видимо здорово вправляет мозги преступнице и наводит ее на некоторые размышления по поводу ее дальнейшего криминального будущего, причем на размышления не лишенные здравого смысла. Допустим, зачем им, Бонни и Клайду, рисковать своей драгоценной жизнью и свободой ради какой-то мелкой кражонки. А что если рисковать всем этим ради масштабного налета, громкого преступления. Сорвать хороший куш — вот это уже дело! Пусть при этом придется убить кого-то. Это не беда! Налетов без жертв не бывает. Помимо материальной выгоды резонансное преступление имеет еще одну выгоду — моральную. Если много жертв и дерзкий налет, то о них будет писать пресса, они будут на слуху, их будут опасаться, бояться, объявят за них неслыханную награду. Их имена и фамилии станут известны всем американцам, и они станут знамениты. И это утешит ее самолюбие и его. Пора убивать, пора грабить "по-громкому": дерзко, шумно, кроваво. Пора становиться популярными преступниками. Вот для чего стоит жить и рисковать жизнью.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть
Политбюро и Секретариат ЦК в 1945-1985 гг.: люди и власть

1945–1985 годы — это период острой политической борьбы и интриг, неожиданных альянсов и предательства вчерашних «верных» союзников. Все эти неизбежные атрибуты «большой политики» были вызваны не только личным соперничеством кремлевских небожителей, но прежде всего разным видением будущего развития страны. По какому пути пойдет Советский Союз после смерти вождя? Кто и почему убрал Берию с политического Олимпа? Почему Хрущев отдал Крым Украине? Автор книги развенчивает эти и многие другие мифы, касающиеся сложных вопросов истории СССР, приводит уникальные архивные документы, сравнивает различные точки зрения известных историков, публицистов и политиков. Множество достоверных фактов, политические кризисы, сильные и противоречивые личности — это и многое другое ждет вас на страницах новой книги Евгения Спицына.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Жертвы Ялты
Жертвы Ялты

Насильственная репатриация в СССР на протяжении 1943-47 годов — часть нашей истории, но не ее достояние. В Советском Союзе об этом не знают ничего, либо знают по слухам и урывками. Но эти урывки и слухи уже вошли в общественное сознание, и для того, чтобы их рассеять, чтобы хотя бы в первом приближении показать правду того, что произошло, необходима огромная работа, и работа действительно свободная. Свободная в архивных розысках, свободная в высказываниях мнений, а главное — духовно свободная от предрассудков…  Чем же ценен труд Н. Толстого, если и его еще недостаточно, чтобы заполнить этот пробел нашей истории? Прежде всего, полнотой описания, сведением воедино разрозненных фактов — где, когда, кого и как выдали. Примерно 34 используемых в книге документов публикуются впервые, и автор не ограничивается такими более или менее известными теперь событиями, как выдача казаков в Лиенце или армии Власова, хотя и здесь приводит много новых данных, но описывает операции по выдаче многих категорий перемещенных лиц хронологически и по странам. После такой книги невозможно больше отмахиваться от частных свидетельств, как «не имеющих объективного значения»Из этой книги, может быть, мы впервые по-настоящему узнали о масштабах народного сопротивления советскому режиму в годы Великой Отечественной войны, о причинах, заставивших более миллиона граждан СССР выбрать себе во временные союзники для свержения ненавистной коммунистической тирании гитлеровскую Германию. И только после появления в СССР первых копий книги на русском языке многие из потомков казаков впервые осознали, что не умерло казачество в 20–30-е годы, не все было истреблено или рассеяно по белу свету.

Николай Дмитриевич Толстой-Милославский , Николай Дмитриевич Толстой

Биографии и Мемуары / Документальная литература / Публицистика / История / Образование и наука / Документальное