Женщины-маньяки

…В сентябре 1941 года мужу Эльзы присвоили звание штандартенфюрера СС и назначили комендантом концлагеря Майданек. В том же 41-ом фрау Абажур назначают старшей среди женщин-надзирательниц. А в июле 1942 года для четы Кох наступили трудные времена: Карл обвинен в коррупции и хищениях в особо крупном размере и снят с должности.

В 1943 году супругов Кох арестовали. Бывшему коменданту Бухенвальда и Майданека были предъявлены обвинения в убийстве врача Вальтера Кремера и его помощника. Мотив расправы — комендант опасался, что те проговорятся кому-нибудь, о том, что лечили Коха от сифилиса.

В начале 1945 года Карла Коха приговорили к высшей мере наказания казни, а 5 апреля расстреляли в Мюнхене. Эльзе повезло: ее оправдали и выпустили на свободу. Фрау Абажур быстренько переселилась к родителям в город Людвигсбург и затаилась. Но нацистскую преступницу все-таки нашли.

30 июня 1945 года Бухенвальдскую ведьму арестовали американцы. Было следствие. Страшная коллекция кусков человеческой кожи, заспиртованная в стеклянных емкостях, явилась весомым доказательством зверств фрау Кох. Свидетелей тоже набралось достаточно почти 240 человек. Со всех стран Европы. Они поведали мировой общественности о "подвигах" фрау Кох и много такого от чего у присутствующих в зале суда вставали волосы дыбом. Кто-то даже падал в обморок. Все что они рассказывали, было мерзко, ужасно и страшно.

Во время расследования Эльзе удалось забеременеть. Как она умудрилась это сделать одному только богу известно. То ли соблазнила надзирателя, то ли заключенного. А может и следователя. Она надеялась, что суд сжалиться над ней и не назначит ей высшую меру наказания. Но судей не удалось разжалобить и они спустя два года приговорили Кох к пожизненному заключению. Но Эльзе снова повезло. Американский генерал Люциус Клей, военный комендант американской оккупационной зоны в Германии, выпустил нацистку на свободу. Он счел, что доказательства о зверствах Кох недостаточны и неубедительны. И обвинение было с нее снято. Но это решение вызвало огромный резонанс в мире. Общественность негодовала и требовала вновь арестовать и судить преступницу.

В 1951 году Кох снова посадили под арест и вновь приговорили к пожизненному заключению, который она отбывала в баварской тюрьме Айбах. Приговор уже не предполагал никакого повторного пересмотра и снисхождения к преступнице. А это означало, что жизнь свою Эльза должна была закончить в стенах Айбаха.

Дни в этой тюрьме тянулись для фрау Абажур длинной и скучной вереницей.

…Однажды Эльза Кох проснулась вся в поту. Ей снова снились кошмарные сны: мертвые узники с зияющими пустотой глазницами, кровавые человеческие тела. И этот чех, чье заспиртованное сердце стояло на ночном столике. Он стрелял в нее из пистолета. Ей было страшно, и она кричала во сне. Хотя Эльза знала, что если анализировать вторую часть сна по Фрейду, она же читала об этом в его "Толковании сновидений", то ничего страшного или странного во сне нет. Все просто. Пистолет — это мужское достоинство, чех — сильный пол. Эта направленная мужская агрессия интимного свойства. Ей бессознательно хочется секса, ведь его давно у нее не было, она о нем мечтает. Как часто ей снятся сны, в которых кто-то гонится за ней весь мохнатый, темный, страшный, то ли это дикий кабан, то ли медведь, то ли волк, то ли снежный человек. А бывает и мужчина с копьем, ножом, пистолетом. Он хочет проткнуть ее, зарезать, застрелит. При этом она во сне испытывает безотчетный и дикий страх. Страх — это ее вытесненное желание, и все персонажи сновидений из одной и той же оперы. Они обозначают лишь одно — дикое сексуальное желание Эльзы Кох. Здесь в тюрьме оно пока удовлетворяется лишь своими силами.

Эльза тяжело вздохнула… Черт с этим сексом. Его никогда не хватало, и не хватает в жизни. Она почему-то вспомнила о том белокуром красавце, что пришел к ней на свидание в дом коменданта. И опять пожалела что тогда вместо того чтобы им насильно насладиться и казнить лишь казнила.

Кох стала бурно фантазировать. Представила, как его раздевает, как его ублажает, как он — ее. Разные виды секса, разные позы. Эротические картинки замелькали у нее в голове. Она возбудилась. И вновь на помощь ей пришли свои силы.

…Минут через десять она пришла в себя. И снова перед глазами возник образ блондина-заключенного. Но теперь по другой теме. Не эротической. Она почему-то вспомнила его слова, презрительно брошенные ей тогда в лицо:

"…Я ненавижу тебя, как и твоего подонка Гитлера. Вас всех рано или поздно повесят или расстреляют. Мы победим фашизм".