Женщины в поисках любви. Истории о мечтах, разочарованиях и новом вечернем платье

Квартира, в которой до недавнего времени жили Татьяна Ильинична и ее единственный сын Артем, а теперь еще поселилась и Вера, была большая, просторная и могла бы быть нарядной, но была слишком захламлена.

Уборкой Татьяна Ильинична с давних времен не заморачивалась, приходила два раза в неделю женщина, но она только мыла пол, вытирала пыль и стирала белье, а порядок, точнее, беспорядок, как был, так и оставался.

И Вера решила внести новшества. Начала она с комнаты Артема, и эти преобразования были совершенно логичными, потому что приют холостяка превращался в семейное гнездышко. Вера, согласовав все, разумеется, с супругом, заказала новый спальный гарнитур. Гарнитур был под стать квартире и дворянскому происхождению ее хозяев: в классическом стиле, с резным обрамлением зеркал, изящными шкафом и комодом.

Но чтобы вся эта красота вместилась в бывшую холостяцкую комнату Артема, надо было выбросить старую мебель. Против кровати и шкафов Артем не возражал, но уперлись в этажерку.

– Этажерку не выкину, – заявил Артем. – Ее мой папа покупал. Мне она как память дорога.

– Милый, я не предлагаю тебе выкидывать этажерку. Ее можно перенести в другое место. Смотри, в коридоре ее свободно можно поставить, – мягко возразила Вера.

– Не хочу в коридор, – заупрямился Артем. – Она с детства в моей комнате стоит. Тут мои любимые вещички.

Вещички, по мнению Веры, тоже были жутким хламом и, по ее эстетическому пониманию, с новой мебелью, которую должны были привезти через несколько дней, выглядели бы как помойка на центральной улице фешенебельного города.

Услышав спор, вынырнула из своих научных чертогов Татьяна Ильинична и поддержала сыночка. Да, эта этажерка – неотъемлемая часть Артюшиной комнаты. Ее двигать нельзя.

В тот день Вера с Артемом впервые поругались. Устав быть белой и пушистой, молодая жена, сама от себя не ожидая, сорвалась, накричала на мужа, обозвала его инфантильным маменькиным сынком, нарекла его ретроградом, припомнила ему еще какие-то старые незначительные грехи. В ответ также получила кучу неласковых эпитетов.

Артем, громыхая дверями, ушел на кухню и стал пить с Татьяной Ильиничной чай. А Вера рухнула на диван, который доживал свои последние дни, и вынуждена была признать, что этот раунд битвы со свекровью она с треском провалила.

Артем вернулся из кухни с несколько виноватым видом, который еще больше усугубился, когда он увидел супругу, лежащую на диване с повязкой на голове.

– Прости, Мокушка, я тебе глупых слов наговорил со зла, – миролюбиво произнес супруг.

– Это ты меня прости, – пошла на попятную Вера. – Глупо скандалить из-за каких-то деревяшек. Пусть этажерка стоит там, где ты захочешь. Ведь это твой дом.

Вера машинально отметила, что трюк с больной головой сработал, и она повторила его еще раз, когда решила отправить Артема на кухню без своего сопровождения. Вместе они и готовили, и прибирались после ужина в будни и в выходные, но теперь Вера захотела отдать супругу полностью прерогативу в приготовлении блюд.

– Милый, у меня беспощадно разболелась голова. Сообразишь что-нибудь поесть?

– Конечно, Мокушка, отдыхай. Я мигом.

И он действительно вернулся так быстро, что Вера даже еще не успела помечтать, как супруг попотчует ее их любимым греческим салатом, а на горячее запечет картошку с сыром.

Но Артем торжественно завел ее в кухню, где в кастрюльке дымились сосиски, а в салатнице красовались крупно накромсанные помидоры.

– Какой ты затейник, милый, – вынуждена была пролепетать Вера и записала в воображаемом дневничке: полностью инициативу мужу лучше не отдавать. Да и притворяться больной и беспомощной ей не понравилось.

Тогда она подумала: пора им выходить куда-то вместе. Ведь раньше они постоянно ужинали в разных приятных кафешках и ресторанчиках. Почему теперь, поженившись, они так упорно засели дома, словно это была крепость, которую надо денно и нощно охранять?

Вера принялась изобретать, как и раньше, походы в пир и в мир, и супруг с охотой на это откликнулся, потому что, вероятно, и сам немного заскучал от размеренной супружеской жизни.

Свекровь все это время была мало заметна. Вера решила, что Татьяне Ильиничне хоть и не хотелось сдавать позиции главы дома, но ее активная научная жизнь действительно наполняла ее эмоциями, и сил на борьбу с невесткой оставалось не много. Тем более что она улетела на очередной научный симпозиум.

Ее не было целую неделю. За это время Вере все-таки удалось выдворить из комнаты старую этажерку. Артем сам это предложил, потому что вынужден был признать, что она объективно выглядит как рухлядь на фоне новенького элегантного спального гарнитура.

Когда Татьяна Ильинична вернулась, она выглядела преображенной, сияющей и счастливой. Вера подумала, что свекровь наградили чем-то очень важным, может, даже Нобелевской премией. Уж очень она сияла.