Женщины в России. 1700–2000

Вторая аудитория – мои коллеги и будущие коллеги, ученые-историки и выпускники вузов, для которых эта книга может служить введением в историю российских женщин или помочь дополнить, а возможно, даже переосмыслить уже известную им информацию. Охват весьма продолжительного периода – трех столетий – позволил мне проследить за развитием некоторых тем и отметить постоянство определенных тенденций, которое в противном случае легко было бы упустить из виду. Хотя отстаивать важность изучения женской истории теперь уже нет необходимости, о ее центральном месте в истории России еще многое предстоит сказать. Моя книга была задумана как вклад в этот разговор.

Глава 1

Петровская революция: новые мужчины, новые женщины, новые идеи

Женщины в обществе и новая семейственность

Эта книга начинается с драматических изменений – своего рода революции – инициированных сверху царем Петром Великим (1689–1725) и изменивших в конечном счете жизнь почти всех россиян, как женщин, так и мужчин. В 1689 году, когда Петр отстранил от власти свою сводную сестру, регентшу Софью, и занял российский престол, Россия еще только постепенно отходила от средневекового уклада. Большинство россиян, привыкших руководствоваться религиозными ценностями, живших по большей части изолированно от культурных и интеллектуальных изменений, под влиянием которых трансформировалось мировоззрение западных элит, на внешний мир все еще глядело с подозрением. Чтобы обеспечить России имперский статус, Петр стремился изменить российское общество, культуру и политику в соответствии с теми моделями, которые наблюдал и которыми восхищался в иностранной общине Москвы и во время поездок на Запад. В годы правления Петра государство сделалось заметно более активным и все чаще вмешивалось в жизнь своих подданных. Всеми силами стараясь ускорить ход уже совершающихся перемен, Петр использовал указы и законы как оружие в войне против традиционных русских порядков и сурово карал даже знать, когда та пыталась ставить ему палки в колеса. Отголоски взрывных волн Петровской революции ощущаются и по сей день.

Как и многие современные европейские общества, Россия была разделена на социальные слои: на воюющих (служилое сословие), трудящихся (податное сословие) и молящихся (духовное сословие). Западническая революция Петра была нацелена в первую очередь на служилую знать, родовитых бояр и военную аристократию. Новые политические институты начали преобразование московской системы правления в современную бюрократию, формализуя и укрепляя власть самодержца. Петр обновил российскую армию и основал флот. Для управления новыми или реформированными структурами Петру требовались люди нового типа – мужчины нового типа, которые должны были выглядеть, вести себя и даже думать по-новому, не так, как их отцы и деды. А в спутницы этим новым мужчинам требовались новые женщины. Женщины высших сословий – в открытой по западной моде одежде, не чурающиеся развлечений в смешанном обществе, воспитывающие своих сыновей в духе Петровской эпохи, – должны были служить государству так же, как и мужчины, только на иной манер. Чтобы привлечь знать к строительству нового порядка, Петру необходимо было перекроить ее общественную и частную жизнь.

Гендер и допетровский порядок

Преобразование семейного уклада российской знати было необходимо Петру, который стремился придать четкую форму государственному правлению. За фасадом московского самодержавия знатнейшие боярские роды плели интриги ради власти и покровительства, и главными факторами успеха были супружеские и родственные связи. Устраивая браки своих отпрысков, знать блюла фамильные интересы. Практика изоляции женщин и половой сегрегации способствовала поддержанию этой политической системы. Женщины из самых знатных семей проводили жизнь в обособленных помещениях – теремах. Они могли принимать там гостей или обсуждать с мужчинами хозяйственные дела, но в остальном с мужчинами, даже родственниками, не общались. «Я была рождена взаперти, взращена в четырех стенах», – писала своему юному другу-иностранцу княгиня Дарья Голицына (1668–1715). До того, как Петр Великий вынудил ее изменить свой образ жизни, княгиня Дарья отваживалась выходить за дверь всего два–три раза в год, включая посещение церкви и кладбища, а в гостях у родственниц бывала еще реже. В экипаже она всегда ездила с закрытыми или занавешенными окнами, чтобы никто ее не увидел [Schlafly 1997: 255]. Благодаря такому разделению по половому признаку в социальной жизни между мужчинами и женщинами не возникало личных привязанностей, которые могли бы стать помехой заключению договорных браков.