Жестокая игра. Жизнь

Странно, что ко мне не приставили соглядатаев. Сколько раз я уже совал свой нос в каждую дырку и хоть бы хны. Нет, конечно, некоторые монахи провожают меня подозрительными взглядами, но и все, больше никакой реакции. Хотя, охрана вот не дремлет. Когда я в первый раз попытался заглянуть за дверь в оружейную, ну мало ли, вдруг секретный проход в тюрьму именно там, два дюжих крепких охранка с короткими мечами на поясах меня спокойно предупредили, что нельзя мол, запрещено! Во второй – пообещали отправить в карцер замаливать грехи, и плевать, что я еще не послушник. И не в тот карцер, что мне нужен (я сначала про тюрьму подумал), а здесь, рядом с храмом. А в третий раз я не рискнул, очень уж настороженно смотрел на меня один из охранников, похлопывая ладонью по рукояти меча.

Я задумчиво и не спешно шел прочь от храма в сторону жилых построек. Близилось время обеда. Свободные от дел послушники и монахи направлялись в сторону столовых, спеша занять полюбившиеся место и первыми наложить себе свежеприготовленной горячей пищи. Некоторые молодые люди провожали меня удивленными взглядами – не часто видимо в монастыре появлялись такие странные новички как я.

И не знаю, с чего мне приспичило зайти в молельню, но я очень рад, что совершенно случайно здесь оказался. Как же мне повезло! В очередной раз.

Помещение пустовало. Ведь время молитвы давно минуло, да и к тому же, как я уже упоминал, был обед. Возле дальней стены стояло двое молодых послушников, о чем-то тихо переговариваясь. И если бы не проскользнувшее в их разговоре слово «тюрьма», я развернулся бы и вышел на улицу.

Радуясь, что они меня не заметили, активирую невидимость, и подкрадываюсь поближе. Что это там за «тюрьма»? Надеюсь там самая.

– А я тебе говорю! – взволнованно говорил первый парень, худощавый, с коротким ежиком русых волос. – Если попробуешь убежать, окажешься в тюрьме и сгинешь там, как и все те люди, коих приводят сюда старшие братья! А карцер это так, пустяки. Там запирают за малые грехи.

– Я больше тут не выдержу! – дрожащим голосом произнес его собеседник, среднего роста, лет восемнадцати, а то и младше, так же коротко постриженный и с веснушками по всему лицу. – Я устал! Зря папа отдал меня им! Не хочу я быть монахом! – чуть ли не плача взвыл он.

– Эй, эй! Ты что! Ты мужик или кто? Только не вздумай зарыдать! – строго произнес русоволосый.

– Помог бы лучше сбежать.

– Не выйдет, друг. Если не монахи поймают, так твари в лесу сожрут!

– Но я же видел карту монастыря ледащую на столе у главы совета. Неужели нет тайного хода, ведущего куда-нибудь в лес?

– Не… – и тут русый прищурился и переспросил. – Что ты видел и где?

– Ну… я случайно в первый день когда с караваном прибыл. Папик меня к самому главному водил (это я потом узнал что он глава первого совета), дары какие-то лично вручал, ну и меня представил. А пока они болтали, я сидел с краюшку на стуле, и увидел торчащий из-под кипы бумаг старый пожелтевший лист. Я ведь с детства любопытный и, в общем, немного потянул его на себя, а там… а там надпись! «Карта монастыря Ардал» и дата какая-то стояла. Чуть ли не времен его постройки.

– Ого! Как же тебе повезло, – с ноткой зависти прошептал первый парень.

– Не повезло…

Дальше я слушать не стал. Мне совершенно безразличны юношеские проблемы послушников. Главное я услышал – в комнате некого главы первого совета есть карта монастыря Арадал!

И только я покинул молельню, предварительно сбросив невидимость, как в мыслях появился очередной вопрос – а где собственно эта комната находится? Вернуться что ли и расспросить того парня? Хотя нет, не вернуться, а проследить за ним, и когда он будет наедине, поговорить.

Пусть я тороплю события, но время терять очень не хочется. Сколько займут поиски комнаты? Пол дня, день? А мысль просто обратится к кому-то и спросить: – «Не подскажите ли мне, где обитает местный глава?», я отбросил сразу. Во-первых, никто не ответит, а во-вторых, слишком это подозрительно будет выглядеть. Простой человек, даже еще не послушник, с какого-то перепугу хочет узнать, где именно живет глава совета монастыря. Так что меня либо отправят с этим вопросом к тому старейшему монаху по имени Ра-Лам, который меня сюда и привел, либо повяжут и допросят.

Не долго думая, я присел рядом с дверью на ступеньки, дожидаясь, когда послушники наговорятся. Что ж, рисковать я привык. Убивать, конечно, парня не буду, но расспросить расспрошу! Судя по всему, трус он еще тот.

Хлопнула дверь и мимо меня, чуть не пришибив ненароком, вихрем промчалась пара оболтусов выскочив из молельни, словно из огня, и бросив «извините», «простите» ребята остановились на середине улочки. О чем-то пошептались и, пожав друг дружке руки, разошлись в стороны. Нужный мне паренек направился к ближайшему жилому корпусу и я, отстав на десяток шагов, так что бы не потерять его из виду, пошел следом.