Дина Ашбах

Живая и мертвая вода – новейшее лекарство современности

Предисловие

Крысы, которые изменили мою жизнь

История моей встречи с живой и мертвой водой, думаю, заслуживает того, чтобы о ней рассказать.

В пору учебы в медицинском институте я подрабатывала в лаборатории Центра хирургии. Это была вполне обыкновенная лаборатория с крысами и мышами для различных опытов. Однажды к нам явился мужчина среднего возраста в штатском, но с военной выправкой. Нас всех (по отдельности) вызывали в кабинет заведующей лабораторией и брали подписку о неразглашении. И потом в течение недели приносили каждый день по три бутылки c бесцветной жидкостью, на которых было написано «вода». Нам было предписано взять две группы крыс, нанести им экспериментальные раны (дерма-томия) и затем провести эксперимент по их заживлению средством под названием «вода» и антисептиком. Велся лабораторный ежедневник, процесс заживления ран фотографировался у крыс как контрольной, так и экспериментальной группы. Руководитель лаборатории делал морфологические срезы.

В то время мы считали, что проводим экспериментальные исследования по применению какого-то нового лекарственного средства, а «вода» – это его кодовое название. Только почти в конце эксперимента кто-то решился попробовать на вкус эту жидкость и удивился: «А правда, вкус как у воды!»

Результаты оказались ошеломляющими. У крыс, которых лечили «водой», раны полностью зажили на пятый-шестой день, а в другой группе процесс заживления тянулся неделями, сопровождался нагноениями. Были даже случаи гибели нескольких животных.

После окончания эксперимента дневники и фотографии у нас забрали, и вскоре я благополучно забыла об этой истории. Так я первый раз столкнулась с активированной водой, но не поняла этого.

Спустя девять лет, в 1991 году, я работала врачом-гинекологом. Врачом я была хорошим, получала от работы моральное удовлетворение и неплохо зарабатывала. Но тут наступило смутное время – перестройка, и нашей женской консультации пришлось тоже перестраиваться, из бесплатной превращаться в хозрасчетную. По этим-то делам меня, как молодого и энергичного врача, отправили в Горздрав. А там, после долгого разговора о будущей стоимости платных услуг нашей будущей хозрасчетной женской консультации, мне в приватном и доверительном тоне посоветовали зайти по такому-то адресу: мол, там какая-то очень продвинутая медицинская фирма, и вам будет интересно. И я, «молодая и энергичная», отправилась в другой конец города.

Нашла эту фирму, захожу – медициной и не пахнет. Сидят за столами люди, стучат на пишущих машинках. Я спрашиваю: я действительно попала в такую-то фирму? Да, говорят, пройдите к шефу.

Шефом оказался немолодой, а по моим тогдашним меркам, так просто старый (лет 60) представительный мужчина с проницательным взглядом.

Намой недоуменный вопрос: «Чем вы занимаетесь?» он гордо ответил: «Мы лечим водой».

– ????? А какой водой?

– Активированной электролизом.

И показывает мне аппарат, похожий на кастрюлю. А на мой вопрос о том, какие заболевания лечат, начал перечислять: артриты, хронические тонзиллиты, дерматиты, аденому простаты, экзему.

Где-то на середине списка я полностью потеряла интерес к разговору. Для меня это был нонсенс. Ну нельзя, по понятиям современного врача, лечить одним и тем же средством тонзиллит и экзему. Это совсем разные болезни, и связь между ними – как между поносом и золотухой. Да еще и водой – ерунда какая-то.

А он, видя, что я вежливо улыбаюсь и ищу глазами дверь, спросил, скорее утверждая: «Вы, я вижу, не верите? Вот посмотрите, как, например, активированная вода заживляет раны».

И достал с полки папочку, а из папочки – фотографии крыс. И тут я получила, как говорят немцы, «Ganse Haut», шок, гусиную кожу. Крысы-то были знакомые! Те самые, которых я сама девять лет назад лечила таинственным средством под названием «вода».

Позже он рассказал мне, как эти засекреченные фотографии вернулись к нему – одному из авторов открытия. Это была удивительная история открытия живой и мертвой воды, ставшая историей его жизни, во всяком случае, ее большой части. В ней, в этой истории, отразились все особенности того времени: энтузиазм идеалистов, разгром лаборатории партийным руководством, засекречивание исследований, его первый инфаркт.

А в тот момент, не поняв, почему я вдруг поменялась в лице, но почувствовав, что я готова верить, он сказал: «Знаете, почитайте-ка письма, которые нам пишут люди. Мы пока не можем научно объяснить, почему активированная вода помогает при таких разных заболеваниях, но у нас есть более 400 писем – так сказать, народный опыт».

И мне принесли огромный бумажный мешок с письмами. И я приходила в эту фирму в течение четырех вечеров после работы, читала письма, рассматривала фотографии и пыталась все это рассортировать.