[14] Заданный перед празднованием 200-летия Великой французской революции в 1989 г. вопрос журналом «Экспресс»: кто из участников тех событий внушает наибольшую симпатию современным французам, дал следующий неожиданный результат: Лафайет – 43%, Наполеон – 39%, Дантон – 21%, Сен-Жюст – 21%, Робеспьер – 19%, Мирабо – 17%, Марат – 8%.
[15]
[16] За 14 месяцев до принятия «закона Робеспьера» в Париже казнили 1251 человек. За 6 недель от начала действия закона и до 9 термидора (10 июня – 27 июля) было казнено 1378 осужденных. Как писал один историк, в эти дни агонии революции «судьба человека завершалась с такой быстротой, что дух захватывало: в 5 утра его арестовывали, в 9 сообщали обвинительный акт, в 10 он сидел на скамье подсудимых, в 2 часа получал приговор, в 5 оказывался обезглавленным; на всю процедуру от ареста до казни уходило менее полусуток!».
[17] Перевод Е. Витковского.
[18] Кромвель Французской революции – Наполеон.
[19] «Здесь на мгновение стиль и гильотина запнулись», – удивленно заключает А. Камю (эссе «Бунтующий человек») о состоянии Сен-Жюста, мучимого ощущением раздвоенности между желанием борьбы до конца и самоубийственным осознанием неотвратимости поражения.
[20] См. зеркальное отражение этой главы через внутренний монолог Сен-Жюста в X вставке «Этюд о самоубийстве».