Жизнь без боли в пояснице

Дни, минуты, секунды жизни были заполнены до краев. Работа в кружке, изучение литературы о цирке и каждодневные тренировки. Верить в то, что никогда не пойдет, он отказывался. Верил в себя, в то, что овладеет своим непослушным телом. После долгих упражнений на укрепление мышц плечевого пояса, отработал «трюк» – научился передвигаться на костылях, как на ручных ходулях, и каждый день истязал себя такой «ходьбой» до потери сознания: поймает момент равновесия и выбрасывает вперед поочередно то левую, то правую «тряпочную» ногу… Падал, иногда по полчаса не мог вновь подняться на костыли-ходули. Когда иссякали все силы, рухнув на маты, засыпал. Утром его находили уборщицы и первое время, пугаясь мертвой неподвижности, упорно вызывали «Скорую».

Занятия в кружке,  книги и бесконечные тренировки и эксперименты над собой. Нарабатывал шаговое движение, каждый день устанавливая маленькие рекорды, например, сегодня – на три отжимания больше, видя в этом единственно возможное движение вперед, к главной цели – заново научиться ходить, вернуться к жизни – в цирк. От рекордика к рекордику прошло шесть лет…

* * *

Это случилось летом 1966 года. На школьные каникулы Дикуль вывез свой самодеятельный цирковой кружок в город Ниду. Разбили палаточный городок, сделали маленькую арену – чем не шапито? Репетировали с утра до вечера, и вдруг у руководителя кружка резко подскочила температура, тело налилось страшной тяжестью – ни есть, ни пить, ни держаться на костылях, ни даже сидеть. Жжение в позвоночнике и нестерпимые боли в суставах и мышцах. Он лежал и то и дело терял сознание от боли, ненадолго приходил в себя и, никого не узнавая, снова в беспамятстве метался по кровати. Вызвали врачей, но те побоялись трогать больного с места – вдруг не выдержит транспортировки и умрет по дороге?

Кризис наступил на третий день. Совершенно обессиленный, Валентин, наконец, пришел в себя, а через день наступило прозрение…

«Я попробовал встать на костыли и вдруг почувствовал работу четырехглавой мышцы бедра, двуглавой! И – наконец-то! – не механическое, как бы потустороннее, без моей воли, а естественное замыкание коленных суставов при шаге в единую работу мышц. Да, произошло самое невероятное – потекла жизнь по моему спинному мозгу».

Через две недели он отбросил костыли и, передвигаясь при помощи двух легких палочек, уже думал о том, что именно теперь он будет делать на арене?

* * *

Ни одна медкомиссия не выдала бы разрешение вернуться в цирк воздушным гимнастом – Валя это прекрасно понимал, поэтому, долго не раздумывая, решил стать силовым жонглером.

Мечты о могуществе былинного богатыря охватывали сердце мальчишки задолго до подросткового увлечения бодибилдингом, еще в раннюю детдомовскую пору. Во дворе вильнюсского детдома лежал неподъемный камень, и Валя решил устроить сюрприз – подпереть этим валуном дверь снаружи. Утром все встанут, и тогда Валя им расскажет, что ночью приходил богатырь и решил пошутить. Продумав все до мелочей, ночью мальчик выбрался во двор и вступил в противоборство с камнем: подкладывал в качестве рычагов доски, напрягался из последних сил, и камень чуть-чуть, на несколько сантиметров сдвинулся с места… Потом ему долго снились сны о том, как он, богатырь, крушит вражескую конницу стволом дерева. Став постарше, мечты о силе перевоплотились в нечто более конкретное: вместе  с другими мальчиками вырезал  из довоенных книг и журналов фотографии борцов, мечтая о такой же рельефной мускулатуре.

Таким богатырем – добрым и могучим – он и решил вернуться на манеж, поставив перед собой одну простую и понятную цель – победить ВСЕ существующие рекорды цирковых силачей. Никаких сомнений в том, что он сможет это сделать, не возникало, ведь человек, если захочет, может все – уж он-то это точно знает.

Продолжая руководить самодеятельным цирковым кружком, Дикуль готовится к дебюту. Работает над силовыми трюками, придумывает оригинальные номера, заимствуя кое-что из старых книгах о легендарных цирковых силачах, делает реквизит – гири, шары, штанги, специальные платформы и подставки, что не может сделать сам, изготавливают по его рисункам и чертежам в мастерских. На это уходит вся зарплата руководителя циркового кружка, все 80 рублей. От мизерной пенсии по инвалидности Дикуль, едва отбросив палочки, сразу же отказался.

Свершилось. Через 7 лет после травмы он вновь вышел на арену.

«Я плакал. Я каждый день плакал от счастья. Отрабатывал  спектакль, дожидался, пока зрители и коллеги разойдутся по домам, и тогда возвращался на опустевший манеж, ложился на спину и, обращаясь к темнеющему в вышине цирковому куполу, читал стихи о цирке и пел песни о цирке. Я не верил, что вернулся…»

* * *