Жизнь и приключения Мартина Чезлвита (главы I-XXVI)

Младшая сестра, по-видимому, сочла, что старшая слишком уж чванится этим визитом; не рассчитывает ли она взять реванш и отомстить за то, что Мерри покорила решительно всех коммерческих джентльменов? Поэтому она ответила очень ласково и любезно, что это в самом деле очень странно и что она решительно отказывается понять, зачем Черри понадобилась неизвестному чудаку.

- Совершенно невозможно угадать! - сказала Чарити язвительно. - Хотя тебе все-таки не на что сердиться, милая моя!

- Спасибо, - отвечала Мерри, напевая за рукоделием. - Я и сама это прекрасно знаю, душенька моя.

- Боюсь, что тебе совсем вскружили голову, дурочка, - сказала Черри.

- Знаешь, милая, - отвечала Мерри с пленительной откровенностью, - я и сама этого все время боюсь! Столько лести, чести и всего прочего, что закружилась бы голова и покрепче моей. Хорошо тебе, моя милая, что ты можешь быть совершенно спокойна, к тебе не пристают эти противные мужчины. Как ты это делаешь, Черри?

Бесхитростный вопрос мисс Мерри мог бы вызвать целую бурю, если бы не сильнейший восторг, проявленный Бейли-младшим; неожиданный оборот разговора так его воодушевил, что он немедленно пустился в пляс и исполнил чрезвычайно сложный танец, удающийся только в минуту вдохновения и именуемый в просторечии "Матросской пляской". Это бурное проявление чувств напомнило девицам великое правило добродетели: "Всегда ведите себя прилично", в котором обе они были воспитаны. Они сразу притихли и в один голос объявили мистеру Бейли, что, если он еще раз посмеет при них упражняться в танцах, они немедленно сообщат об этом миссис Тоджерс и попросят, чтобы она его как следует наказала. Бейли не замедлил выразить свое огорчение и раскаяние, якобы утирая слезы фартуком и делая вид, будто выжимает из него потоки воды, а потом распахнул двери перед мисс Чарити, и эта достойная девица торжественно проследовала наверх, чтобы принять своего таинственного поклонника.

По странному стечению благоприятных обстоятельств он все-таки разыскал гостиную и сидел там в одиночестве.

- А! Сестрица! - сказал он. - Вот я и пришел, видите. А вы небось думали, я совсем пропал. Ну как вы нынче в своем здоровье?

Мисс Чарити ответила, что она совсем здорова, и подала руку мистеру Чезлвиту.

- Вот это правильно, - сказал мистер Джонас, - и после дороги вы тоже, я думаю, успели отдохнуть? Ну, а как та, другая?

- Сестра, кажется, хорошо себя чувствует, - отвечала молодая особа. - Я не слыхала, чтобы она жаловалась на нездоровье. Может быть, вы хотите ее видеть? Подите спросите сами.

- Нет, нет, сестрица! - сказал мистер Джонас, усаживаясь рядом с нею под окном. - Не спешите; это, знаете ли, совершенно ни к чему. Какая вы все-таки злая!

- 06 этом не вам судить, злая я или нет, - отпарировала Черри.

- Что ж, может быть и так, - отвечал мистер Джонас. - Послушайте! Вы небось думали, что я пропал, а? Вы так мне и не сказали.

- Я совсем об этом не думала, - объявила Черри.

- Вот как, не думали? - повторил Джонас, размышляя над этим странным ответом. - А та, другая?

- Как это я могу вам сказать, что думала или чего не думала моя сестра? - воскликнула Черри. - Она мне ничего не говорила об этом - ни да, ни нет.

- И даже не смеялась надо мной? - спросил Джонас.

- Нет, даже и не смеялась.

- Вот здорова смеяться, верно? - сказал Джонас, понизив голос.

- Она очень веселая.

- Веселость хорошая вещь, когда не ведет к мотовству. Верно? - спросил мистер Джонас.

- Да, вот именно, - поддакнула Черри со скромностью, которая достаточно ясно свидетельствовала о том, что в ее согласии нет корысти.

- Вот, например, ваша веселость, - заметил мистер Джонас, подтолкнув ее локтем. - Я бы и раньше пришел повидаться с вами, да не знал, где вы живете. Что вы так быстро убежали тогда утром?

- Я должна слушаться того, что папа скажет, - отвечала мисс Чарити.

- Жалко, что мне он ничего не сказал, - возразил ее кузен, - тогда бы я вас разыскал раньше. Да я и сейчас не нашел бы вас, если б не встретил его на улице нынче утром. Ну и хитрец и проныра же он у вас! Настоящий старый кот, верно?

- Я попрошу вас, мистер Джонас, выражаться почтительнее о моем папе, сказала Чарити. - Я не могу позволить такого тона даже в шутку.

- Ну вот! Ей-богу, про моего папашу можете говорить все что угодно, я вам позволяю, - сказал мистер Джонас. - Надо полагать, в жилах у него не кровь, а какая-нибудь ядовитая гадость. Как вы думаете, сестрица, сколько лет моему папаше?

- Не мало, конечно, - отвечала мисс Чарити, - но это такой доброй души старичок.

- Доброй души старичок! - повторил Джонас, сердито стукнув кулаком по своей шляпе. - Да, вот именно, пора бы ему о душе подумать! Ведь ему восемьдесят!

- Вот как, неужели? - удивилась молодая особа.