Жизнь и труды Пушкина. Лучшая биография поэта

В сентябре месяце 1820 г. Александр Сергеевич является впервые в Кишинев, но в конце того же года мы находим его в Киевской губернии, в деревне одного из своих знакомых, где написана была пьеса «Редеет облаков летучая гряда…», с пометкою «Каменка». Он уже собирал там свои воспоминания и писал поэму «Кавказский пленник», в которой сохранил живые впечатления недавно совершенного им объезда. Начало 1821 года застало его уже в самом Киеве, как свидетельствует стихотворение «Морской берег», под которым выставлено в оригинале: «8 февраля 1821. Киев». Мы знаем, что в это время генерал Р[аевский], под покровительством которого состоял Пушкин, праздновал в Киеве семейную свою радость. Пушкин скоро возвращается опять в поименованную нами деревню и 20 февраля кончает там «Кавказского пленника». Посвящение поэмы Н. Н. Р[аевскому] и эпилог к ней написаны гораздо позднее (в мае месяце) и уже в Одессе. В 1822 году поэма явилась в печати. Петербургские книгопродавцы предлагали весьма скудную сумму за право издания ее, которое окончательно было приобретено переводчиком «Илиады» Н. И. Гнедичем. Пушкин получил один печатный экземпляр поэмы и 500 руб. ассиг. Он был весьма недоволен таким скудным вознаграждением за поэтический труд свой и долго вспоминал об этом с досадой [55] . О впечатлении, которое произвела поэма на читающую публику, будем говорить впоследствии. В начале весны 1821 года Пушкин снова является в Кишинев вместе с одним из высших военных чиновников, М. Ф. О[рловым], прибывшим к месту своего служебного назначения в Бессарабию тоже из Киева. Генерал Иван Никитич Инзов принял Пушкина в собственный свой дом, где последний и оставался до 1822 года. Пушкин переехал после того в дом одного из своих друзей, Н. С. Алексеева, и жил там до самого отправления своего в Одессу. Вот что писал Пушкин от 23 марта 1821 года к Дельвигу в Петербург, вскоре после своего новоселья, но уже собираясь опять на временную поездку в Одессу, куда через два месяца и прибыл действительно, как мы видели:

«Друг Дельвиг, мой парнасский брат,

Твоей я прозой был утешен;

Но признаюсь, барон, я грешен:

Стихам я больше был бы рад…

Ты знаешь: я в минувши годы,

У берегов кастальских вод

Любил марать поэмы, оды,

Ревнивый зрел меня народ

На кукольном театре моды;

Поклонник правды и (свободы),

Бывало, что ни напишу,

Все для иных не Русью пахнет;

Теперь я, право, чуть дышу,

От воздержанья муза чахнет

И редко, редко с ней грешу.

К молве болтливой я хладею

И из учтивости одной

Доныне волочусь за нею,

Как муж ленивый за женой.

Наскуча муз бесплодной службой,

Другой богиней, тихой дружбой

Я славы заменил кумир.

Но все люблю, мои поэты,

Фантазии волшебный мир

И, чуждым пламенем согретый,

Внимаю звуки ваших лир…