Жизнь как квест, или Путе-Шествие канатоходца

За счет чего рабское состояние человека сопровождается такой уверенностью в собственной свободе воли? «Сопровождаемость наших, хотя и совершаемых нами по внешнему принуждению деяний чувственным нашим сознанием порождает в нас иллюзию их свободы. Уже Спиноза в одном из своих писем высказал глубокую мысль, что если бы одарить камень сознанием, то он, будучи брошен, воображал бы, что летит по собственной воле… Познаваемость деяний может порождать иллюзию свободы, так и то, что непознаваемость их может порождать иллюзию принуждения». То есть опять на помощь приходи разум, с помощью которого мы и лишаемся свабоды, и проявляется эта помощь в желании все рационально обосновать и объяснить. Именно потому в социуме последней инстанцией истины является наука, ученые, которые своими рациональными объяснениями (рационализацией), утверждают каузальную причинность явлений и событий, поддерживания рациональное состояние трансцендентного человека, то есть состояние его зависимости от внешнего, от социума, при декларируемой «независимости» от своей истинной природы.

Однако как ни крути, как ни верти, то есть как ни рационализируй, источник всех действий человека все равно лежит в его трансцендентной природе, даже во имя социальных целей, поскольку и его личность и его тело – это лишь проекция его трансцендентной сущности в социуме и в природе, они по своей вторичному, производному происхождению несамостоятельны и не имеют внутреннего источника силы. Следовательно, не могут быть авторами совершаемых ими деяний, лишь инструментом.

«Кант в "Критике чистого разума", говорит, что наступление всех совершающихся в мире изменений, включая сюда и наши деяния, обусловливается необходимостью. С этой точки зрения всякое деяние земное представляет необходимый продукт мотива и характера, и сам Кант говорит, что если бы мы могли насквозь узнать характер данного человека, мы могли бы предсказать наступление его деяний с такой же точностью, с какой определяем закат солнца. Свобода, говорит Кант, существует только в сверхчувственном, умопостигаемом мире, в царстве "вещи в себе"… Эмпирический характер наш представляет не что иное, как феноменизировавшийся наш трансцендентальный характер, то и все деяния нашей жизни должны быть отнесены на счет деятельности трансцендентального же нашего субъекта».

Подводя итог, можно сказать, что свабода воли – имманентное качество человека, поскольку именно в реализации целей и ценностей своей трансцендентной личности в материальном мире и состоит выполнение долга.

1.2. Потусторонний мир

«Никто из нас ещё не родился бессмертным, и, если бы это с кем-нибудь случилось, он не был бы счастлив, как это кажется многим»

Платон

Мир целостен и един, «трансцендентный» и явный миры разделяются не пространственно, но отделены друг от друга только порогом нашего восприятия и сознания. «Несомненно, что существует потусторонний мир; но его надобно понимать только в смысле лежащего за пределами нашего сознания мира, и ему, необнимаемой нашим самосознанием частью нашего я, нашим бессознательным, хотя бессознательным только относительно, существом мы принадлежим уже и теперь. Мы не отделены от потустороннего мира ни пространственно, ни временно; отделенные от него только субъективными границами, порогом нашего сознания, и погруженные в него трансцендентальной частью нашего существа уже при жизни, умирая, мы вступаем в него не впервые».

Итак, только в области мистических явлений можно найти доказательства трансцендентной сущности человека, его внутренней сущности. Там же найдем «деятельности», которые принадлежат только истинной сущности. Все мистические явления сопровождаются состояниями чувственной бессознательности и обусловливаются силами и способностями, лежащими в скрытом, потенциальном состоянии и не имеющими никакого отношения к нашему телу.

«Насколько мыслимы два существа, находящиеся в столь различных к одному и тому же миру отношениях, что они ничего не знают друг о друге и о мире друг друга, настолько же мыслимо и существо, одновременно находящееся к одному и тому же миру в двух столь различных отношениях, что одна из его половин не имеет ни малейшего познания о другой его половине. Такое существо и есть человек, живущий несознаваемо для себя уже во время земной жизни своей и продолжающий жить по смерти земной своей половины другою своей половиной в потустороннем мире».

Если физический человек является лишь проекцией своей трансцендентной сущности, то и обо всем мире можно сказать то же самое – он продукт материализации трансцендентного мира. И каждая часть человека воспринимает тот мир, частью которого она является, то есть трансцендентная сущность воспринимает трансцендентный, сверхчувственный мир, а физический человек – чувственно воспринимаемый мир. Можно сказать, что человек живет двойной жизнью одновременно, как и весь окружающий его мир.