Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами

На Шип-Эли полно иностранных меблированных комнат. На ставнях можно увидеть надпись, которая указывает на национальность хозяина и характер заведения. Например, вывески Hollandsche lodgement достаточно для того, чтобы показать голландцу, что здесь говорят на его языке и он может получить здесь ночлег, если захочет.

То, что в этом районе есть отчаянные личности, достаточно красноречиво явствовало из того, что я увидел, когда оказался в полицейском участке. В камерах были заключены две женщины, обе хорошо известные проститутки. Одна из них уже побывала здесь не меньше четырнадцати раз, и лишь несколько часов назад ее привели в участок по обвинению в том, что она чуть не убила мужчину кочергой. У нее было нехорошее, тяжелое, неприятное лицо; лоб был низким, насколько я мог разобрать при скудном свете через глазок в двери камеры; нос – коротким и толстым с широкими ноздрями. Она ругала полицейского за то, что он побеспокоил ее, когда она хотела улечься спать, что, как я увидел, было довольно трудно сделать, так как там не было ничего, на что можно было бы прилечь, кроме подобия жесткого ящика, прикрепленного к стене у пола вдоль одной стороны камеры.

Другая женщина, которую звали О’Брайен, выглядела гораздо лучше, чем ее соучастница преступления. Ее рука была перевязана, и она казалась ослабевшей от потери крови. Полицейский поднял ей голову и спросил ее, не хочет ли она чего-нибудь поесть. Она ответила, что выпила бы чаю, и было сделано соответствующее распоряжение. В одном питейном заведении она днем увидела мужчину, который ел хлеб с сыром. Чтобы завязать с ним разговор, она попросила дать и ей немного, а когда он отказал ей, попыталась выхватить у него из рук хлеб и наткнулась на нож, который он держал в правой руке, чем нанесла себе серьезное ранение. Несмотря на боль от раны, которая только привела ее в ярость, она накинулась на мужчину с палкой и нанесла ему жестокий удар по голове, опасный для жизни. За это преступление полицейский забрал ее в участок и посадил под замок.

Среди английских девушек есть немного таких, кого можно назвать собственно подружками моряков. Большинство из них либо немки, либо ирландки. Я видел многих немок, высоких, с бесстыдными лицами, одетых вызывающе, которые выделывали разные самые фантастические па в танцевальном зале на Рэтклиффском шоссе.

Можно также привести описание одного из танцевальных залов, которые часто посещают моряки и их женщины.

Если пройти через бар питейного заведения, вы подниметесь по ступеням и окажетесь в хорошо освещенной газовыми рожками длинной комнате. В ней вдоль стен стоят лавки, чтобы танцующие могли отдохнуть, и вы не сможете не заметить оркестр, который вполне достоин внимания. В большинстве случаев он состоит из четырех музыкантов, бородатых и на вид лохматых иностранцев, возможно немцев, которые играют на скрипке, корнете и двух дудках или флейтах. Оркестр обычно располагается в углу зала на возвышении, к которому ведут две ступени. Спереди оно обшито досками, оставлена лишь небольшая дверь с одного конца для исполнителей, для удобства которых ставят скамью или стулья. Там есть небольшая полочка, на которую кладут инструменты. Часто ее украшают оловянные кружки. Сама музыка просто замечательная, во всяком случае, в высшей степени бодрящая. Пронзительные звуки дудок и резкие – трубы, издаваемые в быстром темпе, возбуждают танцующих, пока они не закружатся в вальсе с огромной скоростью.