Жизнь лондонского дна в Викторианскую эпоху. Подлинные истории, рассказанные нищими, ворами и продажными женщинами

Отчеты Общества пресечения порока представляют чрезвычайный интерес, и их можно получить бесплатно в конторе Общества, подав заявление.

Другое общество под названием Лондонское общество защиты молодых женщин и предупреждения проституции среди несовершеннолетних было учреждено в мае 1835 года. Мы взяли несколько отрывков из его вступительного обращения.

«Комитет не может не коснуться нынешнего ужасающего состояния морали в британской столице. Нельзя пройти по улицам Лондона и не поразиться крайне развращенному состоянию молодежи обоих полов определенного класса в этот период (1835 год). Также не будет преувеличением сказать, что преступность в Лондоне достигла чудовищных размеров. Более того, утверждают, что она нигде не достигает такого размаха, как в этом городе с огромными преимуществами. Здесь есть школы, где молодежь обучается всевозможным видам краж и аморальному поведению. Было доказано, что 400 человек зарабатывают себе на жизнь, используя девушек от одиннадцати до пятнадцати лет в целях проституции. Применяются любые хитрости, разрабатываются всевозможные планы, чтобы достичь этой цели, и когда невинное дитя появляется на улицах без защиты, один из этих безжалостных негодяев тайком наблюдает за ней и под каким-нибудь благовидным предлогом заманивает ее в обитель бесчестья и деградации. И как только ничего не подозревающая беспомощная девочка попадает к ним в лапы, она по уже заранее составленному плану становится жертвой их бесчеловечных замыслов. У нее отнимают одежду, данную ей родительской заботой или дружеским попечением, а затем, одетую в наряд, кричащий о ее позоре, ее заставляют ходить по улицам. И в свою очередь, принося своему хозяину или хозяйке свой заработок от занятий проституцией, она начинает заманивать в свои сети молодых людей. После этого бесполезно пытаться вернуть ее на тропу добродетели и чести, так как за ней бдительно присматривают, и если она попробует вырваться из когтей своего соблазнителя, ей угрожает немедленное наказание и часто варварское обращение. Оказавшись в такой ситуации, она перестает задумываться о своем будущем. Редко случается так, что такая молодая девушка ничем не заражается. Фактом является то, что множество этих юных жертв подхватывают какую-нибудь болезнь за неделю-две после совращения. Тогда их хозяева отправляют их в одну из больниц под вымышленными именами или жестоко выбрасывают на улицу умирать. И не так уж редко бывает, что за короткий промежуток времени длиной несколько недель цветение здоровья, красоты и невинности меняется на землистый оттенок болезни, отчаяния и смерти.

Этот факт будет оценен тогда, когда станет известно, что в трех крупнейших больницах Лондона за восемь лет с 1827 по 1835 год было зарегистрировано не менее 2700 случаев болезни по этой причине среди детей в возрасте от одиннадцати до шестнадцати лет».

Комментируя все это, Леон Фоше восклицает со смесью удивления и негодования: «Две тысячи семьсот детей, не достигших половой зрелости, заразились этой ужасной болезнью! Какое ужасное зрелище! И как можно не испытывать жалость к жертвам и возмущения в адрес их мучителей!» Глядя на то, как управляют его собственной великой страной, француз, вполне естественно, должен был громко обвинять власти в том, что они не принимают никаких мер к тому, чтобы не допустить такого размаха преступности и нищеты. Но он забывает, что, хотя система может хорошо работать во Франции, это не означает, что она может отлично проявить себя в среде людей, совершенно не похожих на его соотечественников по своим привычкам и характеру.