Жизнь после свадьбы. Как построить семейное счастье?

Фамильный дом – дом нескольких поколений семьи или семей, связанных родством, единым преданием и общими традициями, а может быть, и одной фамилией. Так и происходили фамилии: дом Ивановых – то есть все живущие в доме Ивана, а потому носящие фамилию Ивановы. Современному человеку трудно себе представить, что эту фамилию могли носить и не родственники вовсе, а просто все люди, вместе жившие в этом доме.

Еще 50–70 лет назад в ходу было выражение «принят в доме». Быть принятым означало получить в этом доме место (угол, комнату) и стол (пропитание) на правах квартиранта – постояльца или приживала, нахлебника, дальнего родственника или свойственника. Быть принятым в доме могло означать вступление в брак с отпрыском дома. Можно было получить свое место на правах родства (его получали не только невестка или зять, но и сноха, деверь, тетка, внук, племянник) или в качестве приемного ребенка и т. п.

А 100 лет назад «быть принятым в доме» могло означать статус представленного главе семейства, рекомендованного семье, желанного гостя. Наоборот, «отказать от дома» в те времена означало запретить приходить в гости, обращаться с просьбами, иметь связь с кем-либо из домашних, то есть это был запрет на отношения. И здесь «дом» имел значение семейно-родовое, а не только материальное.

Родительский дом – знакомое, опознаваемое понятие. За ним стоят детство и юность, привычки и счастливые годы, навсегда принятые ценности, благословения и благодарность. Конечно, не у всех детство ассоциируется с радостью и любовью, но иметь хорошие воспоминания о доме, где прошли ранние годы, хотелось бы большинству людей. Ведь дом – это закат в окне, домашняя икона, чай в сумерках, праздники, бабушкины пироги, отцовский кабинет, чердаки и подвалы, наполненные всякой рухлядью, то есть ценнейшими (для детей и подростков) сокровищами для игр и фантазий, а на самом деле семейными архивами, полузабытыми свидетельствами истории.

В годы перестройки с экранов телевизоров в обиход вошло новое для русского языка слово «фазенда» – отчий дом, дом отца, родительский дом. В нем не было ничего нового для традиционного русского сознания, но для постсоветского человека оно оказалось открытием. Фазенда – наследие, благословение отца, родителей – неразрывно связана с супружеством, с семейной структурой.

Мы рассматриваем «дом» не как жилище или здание, а как семейно-родовое понятие. Сожительства, в которых мужчина и женщина ответственности за себя и друг за друга не несут, дома не образуют. Место, где встречаются для любви, – не дом, равно как и временное жилище для «проведения досуга».

Это не значит, что законный брак гарантирует создание дома. Напротив, есть супруги, которые выбирают жить не домом, а «жильем». Это некогда бедняцкое словечко ныне стало обиходным, означающим любой вид жилого пространства, съемного или даже собственного, но не устроенного с традициями и уютом. Супруги, находящиеся в командировке, по месту службы, меняющие жилье из-за смены работы, дома не создают, хозяйством не обзаводятся в расчете на скорый переезд или новые возможности.

Дом требует особого отношения: стабильности, ответственности, эмоционального образа дома (как правило, родительского), надежд, мечтаний и планов о своем «гнездышке». Он начинается с обоюдного решения найти для него место, созидать и хранить его. Это мало-помалу рождает любовь к дому, который постепенно становится родным.

Живой дом – это обустроенный дом, в котором есть все необходимое. Без чего нельзя обойтись, а без чего можно, решают хозяин и хозяйка. И каждый дом своеобразен – по набору необходимого и функционирующего в нем.

Каждый дом по-своему красив, если он устроен в любви и уважении друг к другу. Эта красота исходит из личных предпочтений супругов, а затем и их детей.

Очень важно при этом, чтобы место (дом, квартира, коттедж, дача), где супруги начинают созидать дом, принадлежало им обоим или только мужу. Опыт показывает: если домом владеет женщина, жена, мужчине очень трудно стать его хозяином и отвечать за него. Ведь собственность – понятие не только юридическое, но и психологическое. Собственность – это как бы продолжение меня, моего тела, моих действий, моей ответственности, моего внимания и любви. Принимая на себя ответственность за дом, собственник ощущает с ним родство, неразрывное единство.

Нарушение этого единства или вторжение в эту связь другого может вызывать сопротивление. Супруг, не имеющий прав собственности, при всей любви к нему его супруги, может вызывать у «собственницы» ревность и сопротивление любым его действиям. Кто собственник, тот и хозяин, а кто хозяин, тот и отвечает. За все. Ответственность – это контроль и власть. Если жена контролирует мужа в его работе по дому, если она не дает ему по-своему – даже если это неразумно, как ей кажется, – устроить дом и функционирование всего в нем, то муж, скорее всего, домом заниматься не будет или даже уйдет из него.