Жизнь после свадьбы. Как построить семейное счастье?

Чтобы подросток не начал самоутверждаться подобными способами, нужно предлагать ему самые разные варианты совмещения общения и «общественно полезного труда». Это могут быть походы следопытов или археологические раскопки, театральная студия или любое волонтерство, математические лагеря или группа, разрабатывающая компьютерные игры, спортивные секции, кружки рукоделия, где не просто шитье и вязание, а создание вещей или игрушек, например для детских домов, или составление цветочных композиций для праздников в храме – все зависит от интересов и способностей подростка и от возможностей его семьи.

Если он решает бросить какое-то занятие, желательно разобраться в причине: не заладилось общение, что-то не получается или получается слишком легко, разочаровался в руководителе, потерял смысл, не видит, кому это надо? Если хочет попробовать что-то другое – отлично, главное, научиться рассчитывать свои силы.

Учеба здесь временно отходит на второй план – это нормально. Поэтому так важно, чтобы к подростковому возрасту учебный процесс был отлажен и не вызывал особых сложностей. Минимум времени на уроки, максимум на прогулки, общение и внешкольные увлечения. Со всеми современными школьными нововведениями родителям может показаться, что организовать это невозможно. Но выбор здесь не очень велик: либо родители обеспечивают подростку «питательную» среду для полноценного развития его личности, либо они «ломают» его, принуждая тратить все силы на учебу и запрещая отвлекаться на «глупости и чепуху», либо подросток «ломает» родительские правила и уходит на улицу. Правда, бывают еще случаи, когда подростки полностью предоставлены сами себе, тогда им и ломать ничего не надо.

Хотелось бы отдельно отметить сильный перекос современного воспитания в сторону интеллектуального развития, о котором «продвинутые» мамы и папы начинают радеть, когда их малыш еще под стол пешком ходит. К подростковому возрасту ребенка одержимость некоторых родителей его успеваемостью порой достигает невообразимых размеров. Единственное, что они не учитывают в этой гонке за оценками и победами на городских олимпиадах: одна из главных угроз для душевного здоровья – это когда ребенку предъявляются требования, которых он не может выполнить. Поэтому родителям полезно иногда задуматься, какой ценой даются их ребенку оценки. Причем речь чаще всего идет именно об оценках, а не полученных знаниях и навыках.

По поводу этой проблемы давно бьют тревогу школьные психологи, с ней постоянно сталкиваются на консультациях специалисты, работающие с подростками. Вот пример из практики: мама привела на прием дочь, которая в 9-м классе резко перестала учиться, хотя до этого была круглой отличницей и шла на золотую медаль. Девочка отрезала косу, покрасила волосы в цвет воронова крыла, проколола в ухе шесть дырок и стала круглые сутки пропадать в компании готов. Семья и школа в ужасе: «Сделайте с ней что-нибудь!» На вопрос психолога, что же произошло, девочка честно сказала: «Мне надоело, что всех интересует только моя учеба, а на меня им наплевать! Я хочу, чтобы смотрели мне в глаза, а не в мой дневник. Мои друзья спрашивают, как я себя чувствую, а не что мне сегодня задали в школе, поэтому я сижу с ними на улице, а не иду домой». Что же сказала мама, выслушав ответ дочери? «Вот когда бросишь дурью маяться и начнешь опять нормально учиться, вот тогда и станешь нам интересна!» Девочка красноречиво посмотрела на психолога и молча пожала плечами – занавес.

Подобных историй множество, и, к величайшему сожалению, некоторые заканчиваются трагически. Но в последнее время встречается и другой подход к выбору приоритетов в воспитании. Вот позиция Джеймса Добсона, с которой мы полностью согласны:

«Без сомнения, прилежание и умение работать, привитые в школьные годы, принесут свои плоды в дальнейшем. Но, с другой стороны, некоторые вещи в жизни гораздо важнее, чем успехи в учебе, и одна из них – самооценка человека, его отношение к себе. Ребенок может вырасти и прожить нормальную жизнь, не умея отличить глагол от существительного. Но если он лишен минимальной уверенности в себе и самоуважения – он пропащий человек.

Я абсолютно убежден, что ребенок, не способный состязаться в освоении школьных дисциплин со своими одноклассниками, тем не менее ничуть не хуже своих сверстников. Он обладает такой же человеческой ценностью и достоинством, что и любой вундеркинд. Я считаю неумным и извращенным тот подход, в соответствии с которым ценность детей определяют исходя из их способностей, как умственных, так и физических.

Любой ребенок равно ценен для Бога – и этого для меня достаточно»[50].