Жизнь после утраты: Как справиться с горем и обрести надежду

Для новорожденных процесс появления на свет полон стресса как с психологической, так и с физиологической точки зрения. Самая первая разлука с мамой может вызвать тревогу, которая будет сопровождать человека всю жизнь. Некоторые психологи считают, что всем людям свойственно глубоко укорененное желание вернуться в материнскую утробу.

Другие специалисты утверждают, что наша жизнь начинается с чистого листа, как tabula rasa, и что впечатления о жизни и мире вокруг нас мы формируем только с момента рождения. По их мнению, младенцы недостаточно развиты, чтобы испытывать сложные эмоции, такие как страх расставания, который может появиться при рождении.

Сопоставив противоположные точки зрения, мы приходим к практическому выводу: представляется логичным, что расставание, выход из комфортного лона — это стресс. После того как малыш долгие месяцы жил в темном, теплом и стабильном окружении, его вдруг вышвыривает в совершенно иной мир. Его пугают яркие огни, громкие звуки, открытое пространство, холодный воздух. Потом младенца передают с рук на руки, моют, теребят и тискают. А еще рождение может быть физически болезненным, как поведал сначала своей маме, а потом и бабушке трехлетний внук Дайан Сайлас.

«Мне было больно» — рассказ Дайан

В родовой палате собралось двадцать врачей и медсестер. После девяти месяцев тяжелой беременности и шестнадцати часов осложненных родов Кей Энн сделали кесарево сечение, и Сайлас наконец-то появился на свет.

— Ты родился три года назад в этот самый момент, — сказала Кей Энн сыну, показывая на часы.

— Мне было больно, — отозвался Сайлас, склонив голову.

— Что ты хочешь сказать?

— Мне правда было очень-очень больно. Я хотел остаться внутри, — морщась, объяснил он.

Когда они приехали ко мне, Кей Энн (эрготерапевт, по второму образованию психолог) вызвала меня на кухню. Пересказав мне этот разговор, она поинтересовалась:

— Но он же не может на самом деле это помнить — или может?

— Я не знаю, — ответила я. — Звучит невероятно. Хочешь, чтобы я его об этом спросила?

Вечером вся семья собралась на ужин, я задала Сайласу вопрос: «Ты помнишь день, когда ты родился?» — и он снова сказал, что помнит, как ему было больно.

Нам всем приходится пройти через страдания, расставаясь с материнским лоном, и вне зависимости от того, помним мы их сознательно или нет, эта первая серьезная потеря играет важнейшую роль в развитии нашей психики на самом раннем этапе.

Ранняя привязанность, разлука и горе

Мы приходим в этот мир полностью зависимыми. Нам всем необходима пища, тепло, укрытие, защита и любовь. Привязанность и скорбь — настолько же первобытные и инстинктивные чувства. Как показывают исследования, боль утраты испытывают как люди, так и животные.

Привязанность, разлука и горе у животных

Так же как люди, многие животные из-за расставания горюют. Домашние питомцы порой умирают от горя, потеряв хозяина. Даже если разлука временная, некоторые из них приходят в такое отчаяние, что отказываются от того, что необходимо для жизни. Ветераны говорили, что после их ухода на войну питомцы, остававшиеся дома, переставали есть и пить и умирали.

Некоторые стадные животные (например, слоны) собираются вокруг умирающего собрата и не оставляют его одного. Однажды Джо стал свидетелем такого горя, и это изменило всю его жизнь.

«Что я наделал?»

Когда Джо было десять лет, отец подарил ему двустволку. К двенадцати годам мальчик часто уходил один в близлежащие поля и леса. Если играть было не во что, он стрелял в любое животное, просто чтобы потренироваться в меткости. Джо с болью вспоминает свой последний охотничий опыт.

В тот день в походе не было ничего необычного — до тех пор, пока Джо не подстрелил чайку. Когда прекрасная белая птица с криками упала в ближайший пруд, ей на помощь поспешили десятки чаек. Они кружили над смертельно раненной сестрой у кромки воды. Их грациозный танец контрастировал с полными горя выкриками. Вскоре с разных сторон слетелось еще множество чаек, так что их набралось около сотни. Воздух заполнили резкие звуки: чайки плакали от горя и бессилия.

С Джо такого никогда раньше не случалось. «Что я натворил… что я натворил?» — думал он. На скорбную вахту собралось больше птиц, чем ему когда-либо доводилось видеть. Ни одна чайка из птичьего сообщества не прерывала траурного полета, даже когда подстреленная птица перестала шевелиться. Джо отвернулся, больше не в силах выносить пронзительные рыдания и сиротливое кружение грациозных птиц.

«Я так пожалел о том, что сделал, — объяснил он, — что побежал, надеясь оставить это все позади. Но у меня ничего не вышло. Птичья скорбь заставила меня понять, что жизнь одной маленькой чайки тоже имеет значение, что в жизни каждого существа есть смысл и все имеют право на жизнь. Я поклялся, что никогда больше не причиню животным вреда».