Жизнь – смерть – жизнь

Леденящаясинева октября,и под ветром солнечного светаволнуется жёлтая зелень деревьев —плач журавлей несут скорбные крылья.Настоящаязаря перелёта,плывут за волною волна – подряд.Журавли растеклись – у всех на глазах —подземным океаном потопного крика.Но с ветром усилий,величая землю плачем,дождались собратьев,на клинья разбились.«Из Белоруссии! —

смятение моёусилила женщина —летят!».Летят, чтобы проснулись мы,летят и кричат: учители,два жезла силы добыли мы,словене и кривичи,Успешные —Наш русский меч и русский крест,стянули усобоядных славянпод русский стяг, —на белый свет!08. 10. 2009 г.

2. К националистам без креста

Не задирая носа, голосом ясным,

Без пафоса, но с чувством перемен,Не удаётся сказать вам незаглазно:И я хочу – послать бы в переделКлеймённых русских, чей чекан «безобразник»,А с ним «буян». Любой бы леденел —Глаза в глаза – поняв, что переключательЗадатчика движений вековых —Всего лишь наше слово, как обладательВещей и дел. Слова имея, выПрямым путём придёте к действию, к славе,Язык не умер, будете правы.Что толку, что – да и зачем же под немцевГенетика косит у вас? Когда,Рождённые мы дважды, мы – русь, воскресшиВ купели русской веры, не орда —

Род христиан, ядро народа, и к местуПервичную имеем, как вода,Не добывая, мысль: ты свой знай порядок.Вот в чём желанье севера: любовьСтоять должна – активная оградаОт злого стиля – тверже! И не в бровь,А в глаз попал Гораций, вымолвив: правда,Безбожны люди, коль бороздят скросьМорские воды, хотя Бог свет на частиРассёк водой[4]. И прав тот дух, призвавСвоею тенью прочих: пускай потщатсяКогда-нибудь потом, поколебавБесстыдный мир, бездарный, вновь подчинятьсяЗаконам расы[5]. Просветил – будь здрав.Но дни лукавы, и крапивное семя,

Большевики, под взглядами отцаНародов – чуждыми – иное племя[6],Усилие свободное резцаОб идеалах расы, битых во гневе,Нам вмуровали, простаки с лица,В Метро и в изваяния на Кургане.И занимает голос, что на слухМне кажется предания ли на граниИль вымысла – захватывает дух:Перетекла фасадом РейхсконцелярияВ парадный вход Библиотеки, нуБез «Ленина», и пусть, к чему пререкания, —И кто у нас в Европе лучший друг?14.01.2011 г.

3. Развёртывание настоящего