Жизнь среди якудза

После ухода от Масаси я позвонил Юкио Яманоути, адвокату-консультанту Ямагути-гуми. Он сказал, что ему только что звонил M. из Окаямы и сообщил, что босс Такэнака-гуми Такэси Такэнака занят, так что встретиться с ним сегодня не получится.

Мне, конечно, было бы удобнее встретиться с обоими братьями Такэнака в один день, потому что от Химедзи до Окаямы совсем близко. M. – это, кажется, был тот человек, которого босс Такэнака посылал в Гонолулу в качестве посредника помогать Масаси во время того судебного процесса на Гавайях. Он не был членом Такэнака-гуми, но его бизнес находился в сфере влияния банды. Я был с ним поверхностно знаком со времен Гонолулу.

Тем не менее я не мог доверять M. полностью. Казалось, что сквозь его заботу о боссе Такэнака просматривается стремление к собственной выгоде. После звонка адвокату Яманоути я сам позвонил Такэси Такэнака. Хотя я лично с ним еще не встречался, но предполагал, что ему уже известно о «Дневниках».

– Я сейчас нахожусь в Химэдзи. Я хотел бы сейчас приехать к вам в Окаяму, лично представиться и рассказать вам о «Дневниках», – сказал я.

На что Такэси Такэнака ответил:

– Ну, раз так – приезжайте. Я сегодня весь день дома.

На тот момент я не знал, какие были отношения между Масаси Такэнака, советником по семейным вопросам, и главой группировки Такэнака-гуми, Такэси, поэтому старался не сказать лишнего. Например, я не стал говорить, что я только что встречался с Масаси Такэнака и он пообещал, что Такэси поможет мне в моем исследовании. Братья жили в разных местах: Химедзи и Окаяма. Оба они были младшими братьями Масахиса, но боссом стал самый младший, Такэси. А Масаси был всего лишь советником. Я понятия не имел, какие у них взаимоотношения.

На станции Окаяма я взял такси и сказал водителю: «Отвезите меня к Такэнака-гуми». Водитель знал, куда меня везти, и молча доставил меня в штаб Такэнака-гуми. Вероятно, это место было хорошо известно таксистам.

Во внешней части здания, выходившей на дорогу, располагался офис, а в глубине находилась комната для приема гостей и жилая часть. Жилая часть была светлой, с небольшим японским садом, создававшим уют. Меня провели прямо в комнату с татами[21]

, которая, как я предположил, была кабинетом босса. Такэси сидел, скрестив ноги, перед большим низким столом.

Я в общих чертах объяснил ему замысел «Дневников» и сказал, что хотел бы опубликовать первую серию уже весной этого года.

Такэси хмыкнул: «Не знаю, разрешится ли к тому времени конфликт с Итива-кай… Ну, не так уж важно, когда начнут выходить статьи, главное, начинайте собирать материал». И добавил: «Не пишите только хорошее. Пишите о моем брате и хорошее, и плохое. Я хочу, чтобы читатели поверили, так что пишите без прикрас. И обо мне можете тоже писать все, как есть».

«Без прикрас», прозвучавшее из уст Такэси, можно было считать высшей похвалой. Его речь была намешана из диалектов Харима и Окаяма, и ее было сложно понимать. Однако его страстная манера речи и упорство, с которым он был готов повторять вам одно и то же, позволяли даже самому рассеянному слушателю понять, о чем он говорит. Говорил он хоть и отрывисто, но страстно и убедительно. К тому же говорил он о разумных вещах, полных здравого смысла.

Я заметил, что Такэси тоже сказал «хорошее и плохое», как Масаси, и это меня обрадовало. Похоже, при написании книги мне не придется лавировать, пытаясь никого не задеть.

Моя точка зрения заключается в том, что умершие якудза становятся в некотором смысле героями сказаний, поэтому допустимо немного приукрашивать их описание. Однако писать похвалы ныне здравствующим бандитам – это позор. Автор таким образом расписывается в своей трусости и лживости. Так как Масахиса Такэнака уже умер, то можно было бы немного приукрасить его образ. Но все же честное описание, несомненно, ценнее и для читателя, и для автора.

Позже, когда я продолжил свое исследование, мне пришло в голову следующее: ведь у братьев Такэнака нет привычки общаться лицом к лицу ежедневно. При этом они, кажется, не обмениваются информацией по телефону и не обсуждают свои мнения друг с другом. Тем не менее их точки зрения в общих чертах сходятся.

Удивительно, как братья приходят к таким похожим выводам? Забегая вперед, приведу в сокращенном виде слова, которые я написал в послесловии книги «Беснующийся лев. Жизнь четвертого босса Ямагути-гуми» в январе 1988 года: «Главной целью этой книги было показать четвертого босса Ямагути-гуми Масахиса Такэнака таким, какой он есть, включая и хорошее, и плохое. Не знаю, удалось ли мне донести до читателя его целостный образ. Я благодарен всем тем многим людям, которые мне помогали в процессе написания этой книги.