Жизнь среди якудза

Как бы то ни было, нам попытались продемонстрировать силу влияния команды Хосоки. Однако заявление Мори не имело никакой силы, так как не было подтверждено фактами.

Это неудивительно, если задуматься. Якудза часто подвергаются налетам и обыскам, поэтому у них нет привычки вести записи, и они их и не ведут. Напротив, в таком бизнесе, как мой, брать интервью и делать записи – это основа работы. С точки зрения скрупулезности, точности и аккуратности якудза тоже не представляют проблемы.

Более того, заявление Мори в защиту Хосоки было основано на лжи, никакой силы оно иметь не могло. В заявлении четко говорится, что Мори впервые встретился со мной в Минами-Аояма[56]

3 февраля 2006 года. Однако в этот день меня вызвали в полицейский участок Митаки для допроса в связи с нападением на моего сына. В протоколе слушаний в полицейском участке Митаки указаны дата и время, а также подпись ответственного инспектора полиции. Я предоставил копию протокола и легко опроверг ложь в заявлении Мори.

<p>Зоркий глаз вакагасира Такаяма</p>

Однако кое-что меня удивило. Я думал, что Мори будет отрицать, что мы спорили о подкупе. Однако в своем заявлении он подтвердил этот факт и заявил, что это действительно имело место. Адвокат Хосоки Ко Абэ возразил: «Это ложь. Мидзогути недавно написал в журнале, что Ямакэн-гуми заставили его принять конверт с 1 млн иен. Невероятно, чтобы подобный инцидент мог произойти дважды за столь короткий промежуток времени».

Однако в своем заявлении Мори признал, что это было, хотя и изменил описание конверта и выдумал совершенно ложную историю. Для справки позвольте мне процитировать эту часть заявления Мори: «Уходя, я попытался передать Мидзогути приготовленный мной коричневый конверт, содержащий 500 000 иен наличными и записку от меня, в которой говорилось: „Спасибо за вчерашний обед“. Мне было очень приятно, что он написал положительно о шестом боссе, который был мне как отец, поэтому мне захотелось поблагодарить его из своих карманных денег. Мидзогути сказал: „Я не могу это принять. Я потеряю доверие Takeshoubo…“».

Я не мог принять это от лица Takeshoubo. Речь шла об обеде, состоявшемся накануне, но я не был принимающей стороной, меня тоже просто позвали за компанию.

Цитирую дальше: «Мори: „Это не имеет никакого отношения к издательству. Это благодарность за то, как хорошо вы написали, так что вам не нужно ничего говорить редакции“. Мидзогути: „Дело не в том, узнает кто-то или нет“ (примечание от Мори: он был непреклонен). Мори: „Ну и упрямец же вы. Раз так, я оставлю это у себя до следующего раза. У вас есть любимый клуб в Гиндзе?“ Мидзогути: „Да, есть“. Мори: „Хорошо, тогда давайте потратим эти деньги в следующий раз на поход в клуб в Гиндзе. Давайте все вместе пообедаем в ближайшее время. Пожалуйста, передайте от меня поклон господам из Takeshoubo. До тех пор я подержу эти деньги при себе“. Мидзогути: „Да, пожалуйста“».

И еще: «Конечно же, Мидзогути знал, что деньги, которые я предложил ему, были ответом на прекрасный прием, который они мне оказали на днях, а также благодарностью за то, что он так хорошо написал о моем боссе».

Нет, ничего такого я не знал. Потому что это ложь. А про вакагасира Такаяма я не писал как-то особенно хорошо, а просто написал.

Далее: «Я предложил Мидзогути деньги, когда он уже собирался уходить. Немыслимо, чтобы он мог так неправильно понять меня – будто я пытаюсь купить его молчание! Что касается Хосоки, то это я попросил его взять интервью. Все знают, что именно меня следует благодарить, а не наоборот».

Как уже упоминалось выше, я тогда не хотел брать интервью у Хосоки, я только хотел вывести ее на чистую воду.

В другой части заявления Мори говорит обо мне много гадостей, но, если прочитать только эту часть, создается впечатление, что Мори всего лишь невинно привирает.

По правде говоря, мне жаль, что так вышло. Если бы не инцидент с Хосоки, я бы не потерял в лице Мори источник информации. Для меня потеря Мори была гораздо более значимой, чем потеря Ёсинори Ватанабэ, у которого я брал интервью более десяти раз, когда писал о пятом боссе Ямагути-гуми. Однако моя профессиональная этика не позволяет, чтобы из-за моей работы Kodansha понесла убытки в размере 600 млн иен. В ответ мне ничего не оставалось, как нанести жестокий удар в четвертом выпуске серии: «Кадзуко Хосоки попросила высокопоставленного якудза заткнуть мне рот».

В мае 2008 года четыре человека – Кадзуко Хосоки, Кэндзи Мори, я и Харуюки Като, тогдашний главный редактор Weekly Gendai, – давали показания в суде. Я также настаивал на допросе свидетелей. Сторона Хосоки, осознав слабость своей позиции, заявила, что если Kodansha принесет извинения, то они откажутся от своего иска на 600 млн иен. И 14 июля они как ни в чем не бывало отозвали иск. Для нас это была существенная победа.