Жизнь сурка

На месте меня ожидала бывшая музыкальная школа. В классе, из которого даже не убрали пианино, собралась небольшая группа жителей столицы. Меня посадили среди жаждущих прикоснуться к мудрости боевых стилей востока. Парочка, состоящая из жилистого белокожего парня и девушки-хиппи, стали демонстрировать театральное представление… Иначе назвать происходящее у меня не поворачивался язык, поскольку они прыгали вокруг друг друга с палками и мечами, все движения были словно отрепетированы заранее. Короче говоря, это был не бой, а танец.

Я поморщился и собирался покинуть этот цирк. Мою реакцию заметил жилистый индус с длинной чёрной бородой и красной точкой на лбу, мужчина примерно сорока лет, стоящий в уголке зала возле входной двери. В индусе я сразу почувствовал опытного противника, даже подумал, что он наверняка что-то знает кроме танцев. Я поднялся с пола и пошёл к индусу.

— Здравствуйте.

— Добрый день, — на русском языке с ощутимым акцентом ответил тот самый индус. — Я заметил, что вам не нравится демонстрация…

— Это не демонстрация, а цирк. Эти ребята в лучшем случае заниматься начали лет пять назад, и не понимаю, как им позволили взять в руки оружие, которым по традициям каларипаятту положено обучать владеть лишь через двенадцать лет обучения.

— К сожалению, вы правы, — улыбаясь, тихо сказал индус. — Но нам надо привлекать людей для занятий, а для этого требуется зрелищность. К тому же европейцы такие нетерпеливые, пришлось научить ребят этому цирку… Я Индучодан Ашан.

— И вот у этих, — я кивнул на кривляющихся парня с девушкой, — предполагалось заниматься? Давайте процитирую слова в объявлении: «Обучение рассчитано на два уровня сложности: начальный уровень „с нуля“, а также занятия для тех, кто уже занимался Калари или другими видами боевых искусств». Я мастер нескольких видов единоборств, и вот у них буду чему-то учиться?

— Вашим наставником мог бы стать я, — мягко произнёс индус.

— Хм… Значит, говорите, что вы Ашан (это означает что-то вроде «учитель», хотя можно было бы подумать, что продуктовый магазин)… Марма арти владеете?

При упоминании высшего стиля каларипаятту, индус удержал лицо, но я читал его, как открытую книгу, так что сумел сделать вывод, что с этой техникой он знаком.

Вообще, индусы вначале обучают рукопашному бою, потом владению палками разной длины — это продолжается двенадцать лет. Затем, если учитель решил, что ученик готов, начинают учить махать железками, а это пять ступеней, в каждой из которых по триста-шестьсот приёмов, то есть продолжается такое обучение довольно долго. И лишь после этого избранных учат стилю Марма арти — эта техника заключается в нанесении ударов в жизненно важные точки человека.

Мастер марма арти в состоянии мгновенно парализовать или убить одним точечным ударом в очень уязвимый нервный узел. Таких узлов в человеческом теле насчитывают сто восемь. Но помимо того, что мастеров учат калечить и убивать, их в первую очередь учат лечить, используя те же самые точки. Аналог есть у китайцев, но они накрутили разной религиозной мути с меридианами и иглоукалыванием. Так что у узкоглазых аналогичная боевая техника если и есть, то найти мастера, ею владеющего, да ещё готового обучать иностранца, ещё сложнее, чем мастера марма арти.

— Простите, но такому я не могу вас обучить, — ответил индус, после некоторого раздумья.

— Значит, владеете… Меня зовут Николай, можете звать меня Коля. Плачу за обучение марма арти миллион долларов.

— Нет, — жестко ответил Индучодан.

— Десять миллионов долларов.

— Не всё можно купить за деньги, — изображая из себя мудреца, потирающего бороду, сказал индус.

— Ну да… — я был полон скепсиса. — Именно поэтому вы преподаёте всякую балетную ерунду за деньги… Вас-то, наверное, учили на совесть и денег за это не брали?

— Вы правы, — ответил индус. — Учитель передал мне знания, не взяв за это ни рупии. Но поймите, Николай, я не могу обучить секретным техникам кого бы то ни было.

— Сто миллионов долларов! За такие деньги любой согласится научить кого угодно и чему угодно.

Индус напрягся и стал рассматривать меня так, словно думая, издеваюсь ли я над ним, он определённо искал подвох.

— Николай, вы действительно готовы заплатить такие деньги за обучение? — с недоверием спросил индус. — У вас они есть?

— Деньги есть, заплатить готов. Для меня деньги — всего лишь бумага, а знания я заберу с собой в другую жизнь.

— Вы об этом так говорите, словно уверены в этом, — заметил Индучодан.

— Уверен. Я уже не раз умирал и перерождался. В одной жизни я был врачом, в других практиковал боевые искусства и сейчас продолжаю постигать новые грани, к тому же пытаюсь разработать собственный стиль.

— Я чувствую, что вы не врёте, — недоверчиво произнёс индус.

— Не вру.

Индучодан посмотрел на меня с восхищением.

— О, Боги! — радостно прошептал он. — Если это правда, то для меня большая честь общаться с вами.

— Значит, готовы обучать бесплатно?

— Ну что вы?! — возмутился индус. — Не настолько же… Вы говорили про сто миллионов долларов.

— Именно.

— Я согласен, но необходимы гарантии, — сказал индус.