С разрешения Тучкова патриарх мог отвечать на отдельные письма и телеграммы. Так, вплоть до конца июля он получал информацию от сотрудников АРА и международных отделений Красного Креста о поступлении в его адрес продуктовых посылок из-за рубежа. Все их патриарх расписывал по епархиям, наиболее страдающим от голода. Так, 7 июня в заявлении, переданном позднее Тучкову, он писал:
Ввиду сообщенного мне т. Тучковым, что чрез Шведский Красный Крест прислано из-за границы в мое распоряжение несколько пудов муки, гарного масла и ладана, покорно прошу вышеупомянутую администрацию Красного Креста направить муку в Самару на имя епископа Павла (Гальковского), управляющего Самарской епархией, для раздачи голодающим, а масло и ладан передать в Высшее церковное управление (Троицкое подворье, Самотека, 2 Троицкий пер. д. № 6)[385].
Но к концу лета – началу осени 1922 г. ситуация меняется. Это было связано с фактическим началом следственных действий по делу патриарха в соответствии с вынесенным 5 мая 1922 г. Московским трибуналом постановлением. 25 августа ГПУ, ответственное за следствие над патриархом, выносит собственное постановление о домашнем, «под стражей», аресте патриарха. Охрану теперь следовало организовать силами сотрудников ГПУ.
Через неделю, 31 августа, состоялся и первый выезд за пределы монастыря, в ГПУ на допрос, который проводил начальник 6 отделения секретного отдела ГПУ Е.А. Тучков [386].
Дом бывшего страхового общества «Россия» (Лубянская пл., д. 2), где с 1920 г. располагалось ГПУ и где проводились допросы патриарха Тихона. Начало XX в.
Открытка. [Из открытых источников]
– Гражданин Беллавин, попрошу, согласно порядка, ответить на анкетные вопросы.
– Фамилия, имя, отчество, возраст?
– Беллавин Василий Иванович. 58 лет.
– Ваши ответы я записываю. Пожалуйста, далее: Происхождение, место жительства, род занятий, семейное и имущественное положение, образование?
– Сын священника Псковской губернии г. Торопца. Живу в Москве. Патриарх я. Близких родственников, как и имущества, не имею. Окончил Санкт-Петербургскую духовную академию.
– Ваши партийность и политические убеждения?
– Аполитичен, а к советской власти отношусь корректно.
– Где были, что делали в период от мировой войны (1914) до нынешнего времени, имеете ли судимость?
– Находился и нахожусь на церковной службе. Был членом Синода, избран в 1917 г. Московским митрополитом, а затем Собором патриархом. Не судим.
– Так, дописываю… Теперь читаю, слушайте внимательно… – прочитав написанное, Тучков через стол передал патриарху заполненный бланк протокола, – подпишите… там, где слова: записано с моих слов верно, записанное мне прочитано.
Патриарх неспешно прочитал еще раз прослушанный текст и поставил подпись.