Жуазель

Дедушка(пытается тоже бежать, прихрамывает). И мне невмочь бежать. Мешает деревяшка, которая по-прежнему заменяет мне ногу, что я сломал, падая с толстого дуба.

Дедушка, бабушка и дети радостно обнимаются.

Бабушка. Как ты вырос! Какой ты стал сильный, Тильтиль!

Дедушка(гладя Митиль по голове). А Митиль-то! Посмотри! Какие длинные волосы! Какие глаза! И как от нее хорошо пахнет!

Бабушка. Давайте я вас еще раз перецелую. Садитесь ко мне на колени.

Дедушка. А мне что же останется?

Бабушка. Нет, нет. Сперва дай мне их приласкать. Как поживают папа с мамой?

Тильтиль. Отлично, бабушка. Они спали, когда мы уходили.

Бабушка(любуясь ими и осыпая ласками). Господи, какие хорошенькие, чистенькие! Это мама так вас хорошо вымыла? И чулки целехоньки. В прежнее время я сама их штопала. Почему вы не приходите к нам в гости почаще? Для нас это такая радость! Уж сколько месяцев прошло с тех пор, как никто к нам не заглядывает. И вы нас забыли.

Тильтиль. Мы не могли, бабушка. И то сегодня, только благодаря фее…

Бабушка. Мы тут живем всегда в надежде, что вот-вот кто-нибудь из живых придет проведать нас. А они приходят так редко. Вы были у нас в последний раз когда? Ах да, в День Всех Святых, когда в церкви стали звонить.

Тильтиль. В День Всех Святых? Мы в этот день не выходили. Мы были простужены.

Бабушка. Ну вот, каждый раз, когда вы вспоминаете о нас, мы просыпаемся и снова вас видим.

Тильтиль. Как? Значит, сто́ит только…

Бабушка. Ты сам ведь знаешь…

Тильтиль. Нет, не знаю.

Бабушка (деду)

. Удивительные, право, они там. Даже этого не знают. Чему же они научились?

Дедушка. Совсем как в наше время. Живые ужасно глупы, когда говорят о неживых.

Тильтиль. Вы, значит, всегда спите?

Дедушка. Да, мы, можно сказать, немало спим, в ожидании минуты, когда мысль живых разбудит нас. Ах, приятно спать, когда жизнь закончена. Но и просыпаться время от времени тоже приятно.

Тильтиль. Вы, значит, умерли не на самом деле?

Дедушка Тиль(вскочив с места). Что ты говоришь? Что он говорит? Он употребляет какие-то непонятные нам слова. Что это за новое слово? Новая, что ли, выдумка?

Тильтиль. Слово «умерли»?

Дедушка. Да, это слово. Что оно обозначает?

Тильтиль. Так говорят о тех, кого уже нет в живых.

Дедушка. Ну и глупы же они там, на земле.

Тильтиль. А вам тут хорошо?

Дедушка. Да, недурно. Вот если бы еще люди молились…

Тильтиль. Папа сказал, что молиться не надо.

Дедушка. Надо, надо. Молиться — значит вспоминать.

Бабушка. Да, да, все было бы хорошо, если б только вы приходили к нам почаще… Помнишь, Тильтиль? В последний раз какой я тебе испекла яблочный пирог. Ты объелся до того, что заболел.

Тильтиль. Что ты, бабушка, я с прошлого года ни разу яблочного пирога не ел. В этом году и яблоки не уродились.

Бабушка. Не говори глупостей. Тут их всегда много.

Тильтиль. Это не одно и то же.

Бабушка. Что, по-твоему, не одно и то же? Вот захотим — и обнимемся, захотим — поцелуемся. Чем же не то же самое?

Тильтиль(глядя то на бабушку, то на дедушку)

. Совсем ты не изменился, дедушка, ни на чуточку. И бабушка тоже. Только как будто красивее стали.

Дедушка. Что говорить, хорошо нам тут. Не старимся больше. Но вы-то как растете! Здо́рово. Посмотрите, вот на двери пометка, которую мы сделали в последний раз. В День Всех Святых. А ну-ка, выпрямься.

Тильтиль становится около двери.

На четыре пальца! Невероятно! А Митиль на четыре с половиной! Ах ты, худая трава! Так и растет! Так и растет!

Тильтиль(с восхищением смотрит вокруг себя). До чего все тут по-прежнему, все на своем месте! Только стало гораздо красивее. А вот стенные часы с большой стрелкой, кончик которой я сломал…

Дедушка. А вот суповая чашка, у которой ты отбил краешек…

Тильтиль. А там дыра, которую я просверлил в двери, когда нашел бурав…

Дедушка. Что и говорить, понаделал ты в нашем домике бед. А вот тут сливы растут: ты любил лазить на это дерево, когда меня не бывало дома. Видишь, все те же великолепные красные сливы…

Тильтиль. Только они теперь гораздо, гораздо лучше.

Митиль. И старый скворец тут! Он все еще поет по-прежнему?

Скворец просыпается и начинает громко петь.

Бабушка. Видишь… Как только о нем подумали…