Жуков – маршал-победоносец

Но по фронтам западнее и южнее Москвы уже колесил в машине по разбитым дорогам Жуков, назначенный командовать обороной столицы. Внезапно появлялся в штабах, разговаривал с командирами, отдавал приказы. Сурово распекал тех, у кого видел бардак, неразбериху и панику. На Жукове лежала громадная ответственность, поэтому частенько в те мрачные дни он бывал груб с нерадивыми. А кое-кого заслуженно отдавал под суд. Тяжёлой рукой Георгий Константинович наводил порядок в войсках.

Часто его вызывал по телефону Сталин:

– Удержим ли Москву?

Всякий раз Жуков уверенно отвечал:

– Москву я не сдам. Костьми ляжем, но не сдадим!

Пустых обещаний он не давал, помнил поговорку: не давши слова крепись, а давши – держись. Он и держался. И войска наши крепко держал. Когда солдаты увидели в газете крупно напечатанную фотографию Жукова, по окопам пролетел вздох облегчения: новый Суворов смотрел на бойцов с газетного листа. Георгий Константинович тоже вспоминал в те дни прославленного генералиссимуса. «Русские прусских всегда бивали», – говаривал Суворов про немцев-пруссаков. А Жуков дополнил:

– Побьём и на этот раз!

Но всё-таки положение было отчаянное. Наша оборона вокруг Москвы напоминала забор с щелями: вот тут ещё крепко стоят доски, а здесь уже оторвались, а вон там и там вообще большие дыры, потому что не хватило на весь забор досок. Только чудом можно объяснить, что враг упирался в доски, а не лез в щели по соседству. Судьба Москвы висела на волоске и зависела от каждого командира, от каждого бойца. Не сдюжит один, повернётся к врагу спиной – ослабит весь свой участок. А где враг проломит участок, там рухнет и целый фронт.

На передовой зачитывали воззвание, подписанное Жуковым. «Товарищи! В грозный час опасности жизнь каждого воина принадлежит Отчизне. Родина требует от всех нас величайшего напряжения сил, мужества, геройства и стойкости. Родина зовёт нас стать нерушимой стеной и преградить путь фашистским ордам к родной Москве. Ни шагу назад. Вперёд за Родину!»

Бойцы и командиры сражались из последних сил. Но враг тоже был вымотан, нёс большие потери. Немецкий натиск начал пробуксовывать. Да и знаменитый русский Генерал Мороз, рано нагрянувший, подмораживал немецких солдат, одетых не по погоде. Они ведь планировали победить русских до зимних холодов.

Седьмого ноября на Красной площади в Москве прошли парадом свежие воинские части. Прямиком оттуда они отправлялись на фронт. Гитлер был в бешенстве: как, обескровленные русские ещё могут проводить военные парады?! А германские танки застряли в сугробах под Москвой!

– Войска противника остановились, – доложили Жукову в середине ноября. – Враг выдохся и не может продвигаться дальше.

– Но он всё ещё силён. Нам нужно ещё не меньше двух армий и хотя бы две сотни танков.

Немецкие же танки в это время были в тридцати-сорока километрах от Кремля. Жуков в эти недели совсем не щадил себя: забыл об отдыхе, спал по часу-полтора в сутки. А когда начали готовить контрнаступление, чтобы отбросить врага от Москвы, он совсем перестал спать. Все, кто видел его тогда, поражались, как может он выносить такое нечеловеческое напряжение. Да при этом оставаться спокойным, деловито собранным, сохранять ясность ума!

Для контрнаступления у Жукова было маловато войск и техники. Почти что поровну с немцами, в чём-то даже меньше. А с такими силами не наступают. Но Георгий Константинович недаром корпел над картами ночи напролёт. Всё точно рассчитал – в каких местах нужно наносить удары, чтобы враг сломался и попятился.

И вот настало 5 декабря. День, когда весь фронт вокруг Москвы заполыхал с новой силой, задвигался. Гремела артиллерия, тряслась земля, и над заснеженными просторами летело русское «Ура!». Наши войска начали выдавливать врага, обращали его в бегство, занимали освобождённые города и сёла.

А Жуков, получив первые известия об успехах, повалился в смертельной усталости на походную кровать и крепко заснул. Самым настоящим богатырским сном! Несколько дней его не могли разбудить. Даже Сталин, звонивший по телефону, в конце концов сказал:

– Пускай спит, не трогайте его.

Грандиозная битва под Москвой продолжалась до весны следующего года. Немцев тогда отшвырнули от столицы на несколько сотен километров.

И это тоже было чудо. Расчёт расчётом, железная воля железной волей, но откуда у Жукова брались силы в те десять суток без сна? Как так получилось, что наши войска, не имея превосходства, гнали сильнейшего врага, как нашкодившего пса? А пёс рычал и бешено кусался. И были у наших, кроме успехов, крупные неудачи, большие потери. Под городом Вязьмой попала в немецкое окружение и погибла целая армия! Но всё же победили в том долгом, упорном сражении.

Многие солдаты и командиры в те дни и месяцы украдкой перекрестились: «Слава Богу!». Верить в Бога в Советском Союзе было не принято, а начальству и вовсе запрещено. Но кое-кто понимал: не без помощи свыше отстояли Москву.

<p>Глава седьмая</p><p>Фронтовые дороги Жукова</p>

После войны Георгий Константинович рассказывал: