Жуков. Танец победителя

Из воспоминаний Александра Бучина: «Георгий Константинович нас, московских водителей, туда (под Сталинград. – С. М.) не брал. Это не значит, что мы сидели без дела. На протяжении почти трёх месяцев – с конца августа до второй половины ноября 1942 года – он фактически делил время между Сталинградом и работой в Москве. Каждую неделю, а то и два раза в неделю Жуков прилетал и улетал из Москвы. Маршрут в городе у него был один и тот же – Центральный аэродром, Генштаб, Кремль и обратно. Где-то между этими пунктами назначения вклинивалась квартира, в которой он отдыхал несколько часов. Очень редко дача. После победы под Москвой правительство подарило ему пожизненно дачу в Сосновке. У меня впечатление, что в основном он отсыпался в полётах – в самолёте».

Директива Ставки ВГК заместителю Верховного Главнокомандующего Г. К. Жукову о положении под Сталинградом.

3 сентября 1942 г.

[ЦА МО]

Распоряжение Верховного Главнокомандующего № 170599 представителю Ставки ВГК Г. К. Жукову о мерах по защите Сталинграда.

3 сентября 1942 г.

[ЦА МО РФ]

На вечернем совещании у Сталина он застал генерала Василевского, нового начальника Генерального штаба. Жуков доложил, прокомментировал неудачу проведённой операции и подытожил:

– Если ударную группировку срочно не усилить, имеющимися силами Сталинградский фронт прорвать оборону противника не сможет.

Сталин спросил:

– Что нужно Сталинградскому фронту, чтобы, наконец, ликвидировать коридор противника и соединиться с Юго-Восточным фронтом?

– Для успешных действий фронту нужны как минимум ещё одна полнокровная общевойсковая армия, танковый корпус, три танковых бригады и не менее четырёхсот гаубиц, – ответил Жуков и, выдержав паузу, добавил: – Необходимо также не менее одной воздушной армии.

Сталин вытащил из стола свою карту с пометками и стал её рассматривать.

Тем временем Жуков и Василевский, стоя у другой карты, обсуждали конфигурацию фронта. Потом, чтобы не мешать Верховному, занятому изучением карты, отошли к окну. Разговаривали вполголоса. Жуков был недоволен и последними событиями на Сталинградском фронте, и только что состоявшимся разговором. Сказал Василевскому, что всё это полумеры и они вопроса Сталинграда не решат, что нужна сильная, сокрушительная группировка и, самое главное, вводить в дело её надо иначе.

– Да, – согласился Василевский, – всё это – полумеры. Нужно искать иное решение.

– Какое «иное» решение? – Верховный оторвался от карты и внимательно на них посмотрел.

Жуков и Василевский молча вернулись к столу. Вкратце повторили то, о чём рассуждали у окна.

– Вот что, – сказал Сталин, – поезжайте в Генштаб и подумайте хорошенько, что необходимо предпринять в районе Сталинграда. А заодно подумайте и о Кавказском фронте. Завтра вечером жду ваши предложения.

6-я полевая и 4-я танковая армии противника всё больше втягивались в изнурительные бои. В районах Волги и Дона у немцев и их союзников могло быть не более пяти-шести резервных дивизий. Бои шли и на юге, и на севере. Гитлер уже не мог высвободить для усиления нажима на Сталинград ни одной дивизии. Конфигурация фронта склоняла к мысли, что немцы, сосредоточившись на прорыве к Сталинграду, опасно растянули свои фланги и образовавшийся выступ можно подсечь. Тем более что на флангах у 6-й армии стояли венгерские, румынские и итальянские дивизии.

Вот о чём вполголоса беседовали Жуков и Василевский в кабинете Сталина, когда тот внезапно их прервал и о чём они доложили ему, пока ещё в общих чертах.

Обсудив в Генштабе основной замысел операции, они перенесли его на чистую карту.

Докладывал Василевский. Верховный некоторое время молча рассматривал карту, потом спросил:

– А это что за группировка войск в районе Серафимовича?

– Новый фронт, – ответил Василевский. – Его надо создать, чтобы нанести мощный удар по оперативному тылу группировки противника, действующей в районе Сталинграда.

– Хватит ли сейчас сил для такой большой операции? – усомнился Сталин.

– Сейчас, конечно, не хватит, – сказал Жуков. – Но, по нашим расчётам, через полтора месяца операцию можно будет обеспечить необходимыми силами и средствами и хорошо её подготовить.

Сталин усмехнулся и постучал трубкой по карте:

– Далеко замахнулись. А не лучше ли ограничиться ударом с севера на юг и с юга на север вдоль Дона? Подумайте.

– Это полумера. – Жуков предполагал такую реакцию Верховного и заранее собрался с мыслями. – Мелкие контрудары не приведут к решительному изменению обстановки. В этом случае… – И Жуков сделал жест, повторяя направления предполагаемых сталинских контрударов. – Паулюс в этом случае может быстро развернуть из-под Сталинграда свои подвижные части и парирует наши удары. Удар же западнее Дона позволит нам глубоко охватить врага, не даст ему возможности из-за речной преграды быстро сманеврировать своими резервами и выйти навстречу нашим группировкам.

3