Жуков. Танец победителя

– Противник деморализован, – доложил Жуков, – и не способен сейчас оказать серьёзное сопротивление. Мы решили продолжать наступление для выхода войск фронта на Одер. Основное направление наступления – на Кюстрин, где попытаемся захватить плацдарм.

Г. К. Жуков (первый слева) на командном пункте. 1-й Белорусский фронт.

1945 г.

[РИА «Новости»]

Верховный предостерёг:

– С выходом на Одер вы оторвётесь от Рокоссовского больше чем на сто пятьдесят километров. Этого сейчас делать нельзя.

– Мы предусмотрели и этот вариант. Правое крыло фронта уже разворачивается в северном и северо-западном направлении против восточно-померанской группировки, которая пока не представляет непосредственной угрозы.

– Мы полагаем, – сказал Сталин, – надо всё же подождать, пока 2-й Белорусский фронт закончит операцию в Восточной Пруссии и перегруппирует свои силы на Вислу.

Войска Рокоссовского в это время отрезали восточнопрусскую группировку противника и вышли на южный берег залива Фришес-Хафф, а затем с 10 февраля вели военные действия в Восточной Померании. А 1-й Белорусский продолжал успешно ломить вперёд и, чтобы не оказаться под фланговым ударом, начал загибать своё правое крыло, прикрывая коммуникации и тылы ушедших вперёд ударных групп. Отставание и 2-го Белорусского фронта, конечно же, раздражало Жукова. Впоследствии эта задержка тоже станет предметом полемики и взаимных упрёков маршалов.

– Сколько времени это займёт? – спросил Жуков.

– Примерно дней десять, – сказал Верховный. – Учтите, Конев сейчас не сможет продвигаться дальше и прикрывать ваш левый фланг, пока не ликвидирует врага в районе Оппельн – Катовице.

Час от часу не легче. Значит, и левый фланг придётся прикрывать самим.

– Я прошу не останавливать наступление войск фронта, так как потом нам будет труднее преодолеть Мезерицкий укреплённый рубеж. По нашим данным, он пока не занят войсками противника. – Жуков просчитал уже все варианты и сказал: – Для обеспечения нашего правого фланга достаточно передать нам ещё одну армию.

– Хорошо, мы подумаем.

К сожалению, времени для размышлений Жукову и его штабу обстоятельства не давали.

Начальник штаба генерал Малинин[184] доложил, что, по последним данным разведки и донесениям передовых частей, а также по расчётам оперативного отдела, противник не успевал с перегруппировкой и контрударом из Померании, которого так опасался Жуков.

– В случае же нарастания угрозы, – сказал начштаба, – мы успеем перегруппировать часть наших сил на север и парировать возможную контратаку из Померании.

Гудериан, в тот период начальник немецкого Генерального штаба сухопутных войск, впоследствии напишет в своих мемуарах: «Видя нашу слабость, маршал Жуков начал действовать ещё решительнее. Удар по одерским оборонительным рубежам был нанесён 1-й и 2-й гвардейскими танковыми армиями, 8-й гвардейской, 5-й ударной и 61-й армиями. Кроме того, у противника оставались ещё достаточные силы для наступления из районов Накель (Накло), Бромберг (Быдгощ) в северном направлении, в тыл нашим частям, оборонявшимся на рубеже Вислы»[185].

5

К исходу дня 22 января 1945 года танкисты действовали в 120 километрах впереди главных сил. Жуков постоянно торопил своих танковых генералов Катукова и Богданова: вперёд, вперёд, не дать противнику возможности занять укрепрайон по северному берегу реки Нетце и западному берегу реки Одер. «Упреждение противника в занятии этих позиции обеспечит успешное и быстрое проведение Берлинской операции. Если резервы противника успеют занять указанные мною позиции, Берлинская операция может затянуться».

К. Ф. Телегин и К. К. Рокоссовский.

[Из открытых источников]

Вскоре пришло донесение: 2-я гвардейская армия вынуждена остановиться из-за нехватки горючего. Жуков приказал передать все остатки топлива одному из корпусов и тем же темпом двигаться вперёд!

Танкисты потом вспоминали: выскакиваем на всём ходу к железобетонным огромным, как дома, дотам, ждём, что вот-вот из них полыхнёт огнём, но доты молчат – там никого, что означает – мы успели…

Когда вышли к реке Нетце, Жуков телеграфировал: ни в коем случае не останавливаться, где угодно форсировать реку и прорваться через укрепрайон.

Авиаразведка сообщала: противник на некоторых участках занял укрепрайон, ведёт огонь. Но танки уже переправлялись на немецкий берег. Вскоре из танкового корпуса пришло донесение: «Померанский вал преодолён! Мы в Германии!»

Из донесения Жукова и Телегина[186] Сталину 29 января 1945 года: «Ваш приказ – мощным ударом разгромить противостоящую войскам группировку противника и стремительно выйти к линии польско-германской границы[187] – выполнен.

Из рапорта командования 1-го Белорусского фронта об освобождении Польши и выходе к польско-германской границе. 29 января 1945 г.

[РГАСПИ]

За 17 дней наступательных боев войсками фронта пройдено до 400 км. Вся западная часть Польши в полосе 1-го Белорусского фронта очищена от противника, а польское население, пять с половиной лет угнетавшееся фашистами, – освобождено.