Жуков. Танец победителя

Маршал Конев о том совете тоже оставил воспоминания: «Обвинения были тяжёлые. Жуков сидел повесив голову и очень тяжело переживал: то бледнел, то заливался краской. Наконец, ему предоставили слово. Жуков сказал, что совершенно отвергает заявление А. А. Новикова, что характер у него не ангельский, это правильно, но он категорически не согласен с обвинениями в нечестности и непартийности, он коммунист, который ответственно выполнял всё порученное ему партией; что он действительно признаёт себя виноватым только в том, что преувеличил свою роль в организации победы над врагом…

После обсуждения и после выступления Г. К. Жукова Сталин, вновь обводя зал глазами, задал вопрос:

– Что же будем делать с Жуковым?..

Из зала со стороны нескольких членов Главного Военного Совета последовало предложение снять Жукова с должности Главнокомандующего сухопутными войсками. Мнение было единодушное. Жукова надо освободить от должности Главкома сухопутных войск…»[200]

Партийцы затаились и молчали: что скажут военные, чтобы потом проголосовать правильно. А военные дали понять, что просто так своего боевого товарища они не отдадут.

Сталин не ожидал такой твёрдости от своих маршалов и генералов. Видимо, рассчитывал, что они дрогнут. Не дрогнули. И он уступил.

5

Писателю Василию Пескову Жуков однажды «сдержанно признался»: «Сталин вовсе не был человеком, с которым нельзя было спорить или даже твёрдо стоять на своём».

На совете маршалы продемонстрировали стояние на своём, а диктатор показал, что он умеет слушать не только послушных. По этому поводу Конев вспоминал: «…у Сталина, по всей видимости, возникли соображения, что так решать вопрос с Жуковым – просто полностью отстранить, а тем более репрессировать – нельзя, это будет встречено неодобрительно и не только руководящими кругами армии, но и в стране, потому что авторитет Г. К. Жукова среди широких слоёв народа и армии был, бесспорно, высок. Поэтому кто-то из членов Политбюро и сам Сталин предложили назначить его командующим войсками небольшого военного округа. И тут же назвали – Одесский»[201].

Девятого июня 1946 года Сталин подписал приказ, который вышел под грифом «Совершенно секретно» – о решении Высшего военного совета.

Жукова растаптывали.

Сталин, прежде чем подписать, несколько раз правил текст приказа.

Члены Политбюро, по сути дела, выдавливали Жукова из государственной элиты. К сожалению, формальных поводов расправиться с ним в один миг, и достаточно легко, маршал давал своим врагам сам, и довольно много. «Непартийному», как дали ему понять, на высших командных должностях в Москве места нет. Отправили в Одессу.

А там такой человек был крайне необходим. Обком партии, МГБ и местная милиция не могла справиться с послевоенной анархией и разгулом преступности. Требовалась твёрдая рука. Руки, твёрже жуковской, среди ближайшего окружения не видел даже Берия. Конечно, отправили его туда не с бандитами бороться. Просто выслали из Москвы. Но, оказалось, нет худа без добра.

Тем временем Абакумов, по приказу Хозяина взявший Жукова «в разработку», продолжал рыть землю.

Глава четвёртая. «Трофейное дело»

1

Из «дела авиаторов» вытекло «трофейное дело». Уже 23 августа 1946 года за подписью первого заместителя министра Вооружённых сил СССР генерала армии Булганина на стол диктатору легло донесение.