Жуков. Танец победителя

И тогда военком, порывшись в своих бумагах и уточнив образование Жукова (теперь он уже не скрывал учёбу в Москве), вдруг объявил, что может отправить Жукова в Тверь, в запасной батальон, с последующим направлением на курсы красных командиров.

Что ж, всё возвращалось. Комиссар 4-го кавалерийского полка Георгий Васильевич Жуков пусть опосредованно, через уездного военкома, но всё же выполнил своё обещание послать его на курсы красных командиров.

В Твери Жуков долго не задержался – направили в Рязанскую губернию на станцию Старожилово. Там развёртывались 1-е Рязанские кавалерийские курсы РККА.

По прибытии на место Жукова зачислили в 1-й эскадрон. Командир эскадрона В. Д. Хламцев, из бывших офицеров русской армии, фронтовик, сразу побеседовал с вновь прибывшим. Посмотрел, как тот держится в седле и как владеет шашкой и карабином. В Жукове комэска устраивало всё: и его чин в старой армии, и то, что за его плечами две войны и два ранения.

– Слушайте меня внимательно, Жуков, – сказал эскадронный, – назначаю вас на должность старшины эскадрона.

Жуков от неожиданности замер. Конечно, он старался показать командиру свои навыки и приобретённый на войне опыт, конечно, в глубине души рассчитывал на некое положение в новом коллективе, но чтобы сразу – старшиной эскадрона…

– Благодарю за доверие, – ответил он не по уставу. – Постараюсь оправдать.

– Оправдаете. У вас всё для этого есть. Видите, какой контингент к нам поступает… Материальной части не знают. Затвор в карабин вставить не могут. Суют, как железный шкворень во втулку плуга. На лошади сидели, разве что только когда поле боронили. Словом, учить надо всему.

Кавалерийские курсы мало чем отличались от учебной команды старой армии. Правда, здесь давали ещё и достаточно основательное общее образование. Ещё одно существенное отличие РККА от старой русской армии в пользу первой. Что ж, красных командиров нужно было учить ещё и грамоте.

Учился Жуков успешно, с лёгкостью и азартом. Характер всё же сказывался.

Среди документов 1-х Рязанских кавалерийских курсов обнаружен протокол внеочередного собрания партячейки – разбиралось персональное дело одного из курсантов. Курсант допустил грубость в отношении своего командира из бывших офицеров. Начали разбираться. И Жуков первым выступил против отчисления и высказал своё мнение: командиры и в целом аттестационная комиссия несправедливо относятся к фронтовикам. Фронтовики и той, и другой войны на курсах быстро сплотились и научились отстаивать друг друга перед начальством и обстоятельствами.

– Почему красным офицерам, приехавшим с фронта, устроили аттестационную комиссию, какой не должно быть для красных командиров? – обратился Жуков на общем собрании к комиссару курсов.

Из «Воспоминаний и размышлений»: «Строевые командные кадры состояли главным образом из старых военных специалистов – офицеров. Работали они добросовестно, но несколько формально – «от» и «до». Воспитательной работой занимались парторганизация и политаппарат курсов, общеобразовательной подготовкой – военизированные педагоги».

Всякая учёба выявляет те или иные способности человека. Даёт импульс иногда для старта этих возможностей, до того скрытых под спудом различных обстоятельств и условностей. Развивает, зачастую невероятными темпами, то, что уже проявлялось в нём. Для одного курсы, даже краткосрочные, – академия, после окончания которой он становится хорошим командиром, уверенно управляет своим подразделением, хладнокровно и расчётливо руководит боем, при необходимости может полноценно заменить выбывшего по причине ранения или смерти вышестоящего командира. Недостающие же знания такой будет выхватывать по ходу службы из различных источников. Когда из книг и журналов, когда из общения со старшими командирами, когда из самой жизни, из опыта боёв.

А из другого и академия с её высококвалифицированной профессурой и богатейшими библиотеками, где собрана вся военная мудрость мира, не сделает даже толкового полкового командира…

Ко времени учёбы на курсах под Рязанью Жуков уже окончательно определился в жизни. Скорее всего, это произошло ещё раньше, возможно, в Стрелковке. Ни на родине, ни в Москве своего будущего он не видел. Старшего брата Александра к тому времени уже не было в живых – он погиб под Царицыном. Ехать к Пилихиным, просить у прижимистого дядюшки денег на открытие собственного дела, как сделал это Михаил-младший? Денег Михаил Артемьевич, может, и даст. Но какую жизнь он выстроит на эти подъёмные?

Армия. Служба. Боевая учёба. А если война, так что ж, не впервой и воевать…

Кавалерийское дело к тому времени Жуков освоил основательно. Ему повезло: начинал в вымуштрованной во всех смыслах дивизии «первой шашки России», а теперь с тем же упорством и прилежанием продолжал обучение у бывших офицеров старой армии. Дисциплину любил и прекрасно понимал, что именно она и в бою, и в службе – основа любого успеха.