Читаем Журнал `Юность`, 1973-1 полностью

— страстно писал Петёфи, когда над венгерской революцией сгущались тучи.

В своем последнем письме поэт рассказал, как встретился с одним из славнейших генералов революционной армии.

— Сын мой, сын мой! — повторял старый воин, обнимая Петёфи.

Так могла бы сказать о поэте вся Венгрия.

Поэт верил:

…Настанет день великих похорон,И мой найдется прах, и собран будет он,И унесен под траурное пеньеВ сопровожденье траурных знаменК могиле братской всех сынов народа,Погибших за тебя, всемирная свобода!

Но нет у Петёфи могилы. И, так же как его современники, не верят в эту смерть его потомки. У него не было заката. Он навсегда остался в зените. Шандор Петёфи пришел в мир, чтобы остаться в нём навеки.

А. ТУРКОВ

МТВАРИСА КЕРЕСЕЛИДЗЕ



*
Здесь какой-то мальчикпродавал фиалки.В солнечной рубашке.Вдалеке от рынка.Здесь однажды мальчикпродавал фиалки.Блажные фиалки.Полная корзинка.В солнечной рубашке,по какой тропинкеОн ушёл!Туманыподошли к окну.С тысячью фиалокв маленькой корзинкеВёл он за собоюраннюю весну.

Перевёл с грузинского Вл. Соколов

*
Я родилась в июле
Солнце шило золотом по сини,Был июль настоян на сосне…Моему отцу рожденье сынаЧудилось в то лето на войне…«Поздравляю с дочерью…», — писалаМать ему, не зная наперед,То письмо сквозь огненные шквалыДо отца дойдет ли — не дойдет…Праздничного не было застолья,Гости не стреляли в высоту —Дуб молчал, пронзен сердечной болью,Тишина застыла на посту…Год сорок второй… Навылет ранен…Год сорок второй — зловещ и лих…Родилась я… Но на поле браниСколько пало в этот самый миг!Радость была залита слезами:Трое братьев матери моейПали смертью храбрых… Их глазамиЯ ловила свет июльских дней.Радостью и памятью — в июлеЯ явилась в мир,Когда былаВ облаках луна — не потому лиМать меня Мтварисой1 назвала!Вновь июль… И новые МтварисыВходят в мир. А мать ночной порой,Глядя на луну в небесной выси,Вспоминает год сорок второй……Свет струился синий, первозданный —Он, дитя, в подарок не тебе ль!!С колыбельной песней «Иавнана»Матери качают колыбель.Пусть земля забудет запах гари —Черный дым не застилает мтваре!..

1 Мтваре — по-грузински «луна».

Снова ожидание…
Перейти на страницу:

Все книги серии Юность, 1973

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее
Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза