Журнал "Юный натуралист" №3, 1938

9 апреля впервые запылил орешник, и красные кулачки его женских цветов стали более яркими. Дома у нас весна уже закончила уборку: огороды обнажились от снега, лед на пруду растаял.

8 апреля выставили зимние рамы. Запертая скотина, почуяв весну, оглашает воздух ревом. Вместе с коровой, постоянно беспокоя ее, стоит маленький двухнедельный теленок. 9-го вечером бабушка принесла из курятника первое яйцо — куры начали нестись. Собака принесла щенков.

В одной из моих скворечен поселились скворцы, в другой — полевые воробьи; те и другие приступили к постройке гнезд. Скворцы таскают материал и строят целый день, перемежая свою работу пением. А вечером самец улетает в ближайший для участия в оглушительных концертах. Скворцы слетаются на большую ель и здесь, растопырив крылышки и вытянув шею к полной апрельской луне, изливаются в своих скворчиных песнях, стараясь перекричать друг друга. В промежутках между песнями часто поднимаются драки — слабых скворцы отгоняют. Когда луна подходит ближе к зениту, скворцы разлетаются и затихают, чтобы с первыми лучами солнца опять приняться за работу и песни.

10 апреля было пасмурно, в полдень пошел мелкий моросящий дождь. К ночи дождь усилился. Низко плыли темные тучи над землей, поливая ее первым весенним дождем.

Дождь принес с собой самых долгожданных гостей. Утром 11-го я слышал тревожное «чоканье» дроздов-рябинников и «циканье» белобровиков — они прилетели одновременно. Лес прихорашивался, очищался от снега, расцветал орешником и мать-и-мачехой.

13-го вечером, когда косые лучи солнца блеснули в последний раз на коричневых стволах сосен и закат стал бледнеть, когда воздух наполнился запахом талой земли и лес еще больше потемнел, с верхушки одной из елей раздалась чудесная песня. Казалось, что в лесу кто-то громко звал: «Чай пить!» Все громче становилось пение, и как бы в ответ из разных уголков леса донеслось: «С сахаром!» и полилось: «С сахаром, Семен! Семен!» Это певчие дрозды приветствовали весну.

Уже пропала заря, и на востоке выглянула одним краем луна, а по лесу все дальше и дальше разносились отчетливые слова песни: «Чай пить! Чай пить! С сахаром, с сахаром!»

Коля Гукленгоф,

Станция Крюково Октябрьской железной дороги.

О работе Коли Гукленгофа

Встретились мы с Колей в редакции «Юного натуралиста», а близко познакомили нас дрозды. Я напечатал небольшую статейку о жизни этих птиц, а Коля, как потом оказалось, уже давно следит за дроздами и всюду собирает о них материал.

Мы разговорились. Через день он пришел ко мне и принес свои дневники и записки. Я ему кое-что указал и поправил. Так началось мое неофициальное шефство над Колей.

Катя тонко чувствует природу, у него есть поэтическая жилка, он неплохо пишет о том, что видит, а наблюдает он хорошо и метко. Однако Коля не только наблюдает, но и активно действует. Зимой он подкармливает птиц, делает скворечни и дуплянки, весной их развешивает и устраивает в лесу искусственные места для гнездования.

К недостаткам Колиной работы нужно все же отнести то, что он разбрасывается и очень сильно увлекается. Поэтому его натуралистическая работа часто идет в ущерб школьным занятиям. В его наблюдениях преобладает поэтическое описание; ему нужно углублять свои знания. Мою роль шефа я постараюсь использовать не только по линии помощи в натуралистической работе, — я постараюсь помочь ему изжить те недостатки, на которые указал.

Консультант журнала, биолог С. Я. Яковлев.

Март в тайге Зауралья.

Солнце светит по-весеннему. Уже поют клесты, но снег еще глубок и мягок. Трудно лазить по рыхлым сугробам в это время.

_{Фото Е. Пиотрковского}

Возрожденный народ

Наша Родина

Ив. Эпчелей

Фото авторов

В течение многих веков волнами катились через территорию Хакасии различные народы. Они задерживались, затем уходили дальше, оставляя после себя памятники старины-курганы, древние рудники, надписи на скалах и камнях.

Часто при раскопках курганов археологи находят предметы китайской и арабской культуры, вещи из Византии и Туркестана.

Еще в древние времена какой-то неведомый народ с большим искусством проводил в глубину хакасских степей многокилометровые каналы. Вдоль и поперек степи темнеют ленты так называемых «чудских» каналов, свидетелей былой сельскохозяйственной культуры.

До революции хакасы были бедным и угнетенным народом. Их беззастенчиво эксплуатировало и притесняло царское правительство.

Хозяйство хакасов в основном было скотоводческим, кочевым и полукочевым.

В тайге хакасы занимались охотой, земледелия почти не было. Только после Октябрьской революции они зажили полнокровной жизнью.

Хакасы — способный, даровитый народ.

Они великолепно хозяйствуют в своих степях, умело используют тайгу и ее богатства. Сухие степи они заставили давать хлеб и сено.