Журнал «Компьютерра» № 11 от 21 марта 2006 года

— Вот очень наглядная история, — говорит Алексей Беляев. — Давеча заходит менеджер и говорит: «Зябко, однако. А давай вместо „Прогулки по Москве“ в московской региональной линейке повесим иконку и текущую температуру». Приходим к специалистам. Они говорят: «Что?! Еще одну иконку?! Еще один TCP-коннект на открытие? Нет уж. Ты пока строчечку ручками напиши, а иконку мы ставить не будем». И это Москва. И я не могу обвинить наших специалистов, не могу сказать, что они сумасшедшие. У них есть четкая статистическая картинка, по которой видно, как и насколько мы можем нагрузить страницу, чтобы не отпугнуть посетителей.

— Всякое бывает, — кивает Калинин. — Проблема в том, что до сих пор стоимость подключения к Интернету в регионах высока. Нам нужно выходить за Москву, а это тяжело. Тяжело потому, что региональные провайдеры пытаются играть на непрозрачности этого бизнеса и выставляют Интернет как что-то суперновое и супердорогое. Хотя это должна быть абсолютно доступная среда. Когда у нас холодильники и микроволновые печи через Интернет продаются, уже нельзя говорить, что это новая технология. Это уже не роскошь, а средство передвижения.

В этот момент наши собеседники вспоминают о собственном дата-центре «Рамблер», построенном неподалеку от головного офиса.

— Один из лучших, если не лучший в Москве, — довольно говорит Калинин. — Мы очень довольны. Очень серьезный проект. Строили мы его в первую очередь для себя, но пока достроили, то выяснилось, что большая часть стоек уже продана клиентам и что в Москве огромный спрос на эту услугу. Недостаток площадок ощущается и еще долго будет ощущаться. Обслуживающая структура не поспевает за ростом Интернета, и скоро эти проблемы будут очевидны всем. Нет планирования. Вот Москва знает, что будет с ее транспортной системой через год или через пять лет…

Присутствующие гораздо меньше уверены в прозорливости городских властей.

— Я имею в виду, — поправляется Калинин, — что власти понимают: запуск ста новых автобусов не сводится к покупке сотни машин и их заправке бензином. Очевидно, что нужно еще построить автопарк, нанять водителей, наладить систему оплаты, придумать тарифы. К сожалению, в интернет-отрасли — а растет она гораздо быстрее транспортной, до ста процентов в год — такого понимания нет. Для того чтобы человек мог утром зайти в Интернет и посмотреть последние новости, нужно серьезно вложиться: поддерживать работу серверов, каналов, операторов. Сделать так, чтобы у нас Интернет работал, у пользователя Интернет работал и в точке связи, где мы соединяемся с операторами, тоже все работало. К сожалению, судя по майскому «затемнению», внимания этим вопросам уделяется мало. Потому что упали точки обмена трафиком, которые в принципе не должны были упасть. Невозможная ситуация.

Но вы-то не можете на это повлиять…

— Мы — индустрия — должны на это влиять. А если вспомнить, что Интернет в последнее время не сводится к вебу, что это база для телефонии, служебной связи, совершения сделок… Надо понимать, что отрасль должна заботиться о собственной безопасности.

Подвернувшейся к слову IP-телефонией «Рамблер» заниматься пока не планирует. Калинин признается, что какие-то наработки есть, но выводить их на рынок невозможно из-за несовершенной правовой базы.

— Интернет начинает входить в те отрасли, которые очень жестко регулируются. А у нас нет ни одного официального определения Интернета. У нас есть какие-то странные термины — «сети передачи данных», «телематические услуги», в последнее время какие-то мультисервисные сети появились. Но это больше похоже на уход от ответа, чем на решение вопроса.

Может, это и к лучшему?

— Нет, как раз наоборот. Это к лучшему, когда вы хотите поставить ларек на рынке. А когда хочется построить что-то серьезное — дом, магазин, — нужна определенность. Нужна уверенность, что завтра не придут и не скажут: «Мы тут все перерешили. Сносим». Хочется определенности и понимания. Ситуация усугубляется, когда начинается взаимодействие с регулируемыми отраслями. Та же IP-телефония — действительно дешевле и лучше. Но отсутствует правовое поле. То же самое с платежами.

Ну есть же «Яндекс.Деньги», например.

— Это PayCash. И вспомните, через что им пришлось пройти, чтобы продукт хоть как-то заработал: получили специальное разрешение от Центробанка, специальное разрешение от Минфина. У них на это много лет ушло.

— И потом, что значит «специальное»? — добавляет Беляев. — Это значит, что в любой момент может внезапно все отмениться. Сегодня работало, а завтра новый закон написали, который это недвусмысленно запрещает.

— Точно, — соглашается Калинин, — речь идет не об одном акте. Отсутствует система.

Но вы же — вместе с другими интернет-компаниями — консультируете российское правительство. Это к каким-то конкретным результатом привело?