Журнал «Компьютерра» № 16 от 25 апреля 2006 года

Правда, наши «силовые структуры» стали вести себя так, будто поправки уже вступили в силу. Начались вдруг претензии к владельцам сайтов, напечатавшим в качестве иллюстрации злосчастные карикатуры, нарисовавшим свои или просто разместившим нечто, не понравившееся кому-нибудь сильно верующему. Вот об ответственности владельцев сайтов «за экстремизм» мы и поговорим.

Про понятие «публичности»

Авторы методического пособия об ответственности за криминальные проявления экстремизма, подготовленного в НИИ проблем укрепления законности и правопорядка при Генеральной прокуратуре РФ, определяют понятие «экстремизма» так: «особое состояние сознания представителей той или иной национальной, религиозной, культурной общности, характеризующееся ощущением сверхценности исповедуемых идей, тотальным безоговорочным подчинением своей жизни их реализации, отрицанием возможности иного отличного видения мира, приверженностью к крайним, иногда насильственным методам достижения избранных целей» [6].

Из определения хорошо видно, что «экстремистскими» являются не собственно идеи или верования, а методы их защиты и пропаганды. Непонимание этого важного принципа приводит к тому, что, например, проявления православного экстремизма не только не преследуются, но и находят поддержку у властей предержащих. Так, наши местные, брянские православные, для того чтобы установить на въезде в город так называемый «поклонный крест», просто взяли и спилили стоявшую на этом месте стелу в честь тысячелетия Брянска. Никаких разрешений от городских властей они, разумеется, не получили. И хотя в действиях неустановленных православных лиц есть признаки как минимум «вандализма», предусмотренного статьей 214 УК, крест, тем не менее, стоит и по сей день [4]. А, скажем, прозывы против получения ИНН со стороны церкви вполне позволяют «подвести» ее под статью 239 УК («Организация объединения, посягающего на личность и права граждан»), поскольку для состава преступления в данной статье требуется, чтобы объединение заставляло граждан отказываться от исполнения своих гражданских обязанностей.

Основная статья Уголовного кодекса, карающая за «экстремизм», под номером 282, называется «Возбуждение ненависти либо вражды, а равно унижение человеческого достоинства». Из текста следует, что эти действия подпадают под статью в том случае, если они совершены из-за принадлежности оппонента к какой-либо национальной, расовой, религиозной или социальной группе, полу или же в зависимости от происхождения. Причем для наличия состава преступления требуется, чтобы такое действие осуществлялось публично или с использованием средств массовой информации.

«Публичным» распространение каких-либо сведений в отечественной уголовной практике признается тогда, когда оно совершено либо в присутствии неограниченного круга третьих лиц, либо в расчете на то, что тот же самый круг лиц с ними ознакомится (например, путем расклеивания листовок на заборе). Вообще, понятием «публичности» удавалось успешно манипулировать и в офлайне: так, я сам в свое время отказывал в возбуждении уголовного дела по статье 282 из-за подбрасывания в почтовый ящик антисемитской листовки. По простой причине: отсутствовал признак «публичности»: корреспонденция из ящика предназначена для конкретного ограниченного круга лиц. Однако если бы листовка была наклеена на стену в общественном месте — это сразу же стало бы преступлением.

«Публичность» — понятие чисто офлайновое, оно тесно связано с понятием «общественного места» и «присутствующих», так что при решении вопроса о том, как карать за сведения, распространенные с использованием Интернета, суды изощряются в применении аналогий со «средствами массовой информации». Что и понятно: признав Сеть «местом», пришлось бы распространить на все совершаемое в ней стандартные требования к обычным действиям — например, квалифицировать нецензурную брань на сайте как «мелкое хулиганство».

При этом аналогия с СМИ проводится, несмотря на то что для начала работы любому средству массовой информации требуется государственная регистрация. Однако суды признают интернет-сайты СМИ и без этого, пользуясь фактическим сходством и доступностью содержащейся на сайте информации неограниченному кругу лиц.