Журнал «Компьютерра» № 17 от 09 мая 2006 года

Наверное, ни в одной отрасли нет такой свободы и, как ни парадоксально, такой несвободы, как в софтостроении. Ситуация и в самом деле сложилась необычная. К тому же совершенно ненормальная. В первую очередь хочется высказать свое несогласие с самой постановкой вопроса о свободном ПО. В посвященных этому материалах[Тема номера «Свобода как ресурс», интервью с А. Давыдовым («КТ» #592 от 31.05.05)] было сформулировано несколько тезисов, с которыми трудно согласиться…

Начнем с терминологии. Первый распространенный тезис среди энтузиастов свободного ПО таков.

Открытый код для многих означает бесплатность программы

Не любой открытый код получится использовать бесплатно. Готовый продукт — это исполняемые файлы (в нынешних условиях, скорее, дистрибутивы). Доступность для потребителя (а именно он платит деньги) исходных текстов программ ничего не меняет — количество пользователей, способных и желающих использовать исходный код, думаю, сравнимо с количеством пользователей, читающих лицензионное соглашение до конца. У специалистов, уверен, ситуация аналогична. Мне как конструктору очевидно, что если, скажем, комплект рабочей документации на новейший аэробус А-380 выложить в открытый доступ, наша авиационная промышленность все равно не сможет их выпускать. Аналогично в бизнесе, связанном с ПО, сопровождение порой является даже более сложным и дорогим процессом, нежели написание программ. Вряд ли имеет смысл делать свой вариант большой системы (совсем простые утилиты из рассмотрения исключим), так как пока вы будете разрабатывать ее с нуля, имея возможность осуществить только базовые возможности, конкурент уже успеет выпустить следующую версию своего ПО с еще более широкой функциональностью.

Термины «открытый код» и «свободное ПО» для нас — синонимы

Это смешение понятий нередко встречается в различных обсуждениях [Яркий пример — здесь]. На самом деле, техническая защита (недоступность исходников) и правовая могут иметь разные комбинации. Зачастую не так важен код, как идея, заложенная в продукте. Приведу такой пример: знаменитый Norton Commander. Нет смысла перечислять его последователей, но это что-то вроде аранжировок на тему одной мелодии со своими партитурами. Оказалось ли защищено творение Питера Нортона закрытым кодом?

Добавлю, что в технике никого не удивляет, когда для защиты своих прав автор публикует патент, в котором раскрывает исходные принципы разработки (в фармацевтике, например, корпорации точно указывают соотношения компонентов в патентуемых препаратах).

Главное преимущество свободного ПО — создание конкуренции ведущим продуктам

Обычно это утверждение дополняется уверенностью в том, что «монополизация в ИТ при частной модели лицензирования неизбежна: победитель в любом секторе ПО практически всегда становится монополистом»…

Вот она, суть проблемы. Нам предлагают выбор между монопольным и бесплатным продуктом.

Так что же мешает развитию софтостроения? Почему, несмотря на огромное количество не только открытых, но и бесплатных программ, в литературе и в прессе то и дело поднимается вопрос о монополии той или иной компании в этой весьма динамичной отрасли? Каким образом возникают неколебимые глыбы на рынке ПО, о которые разбиваются все попытки конкурентов сделать успешный альтернативный продукт?

Первый среди равных

Снова обратимся к технике. Почему многократный победитель кубка конструкторов скудерия Ferrari не стала «монополистом» в Формуле-1? Когда возникла угроза исчезновения признаков борьбы за первое место, были введены дополнительные требования к командам именно ради поддержания конкуренции. Руководители чемпионата зорко следят за тем, чтобы никакая команда не могла добиться такого положения, когда первое место на пьедестале было бы за ней «закреплено» — это снижает интерес зрителей и вредит имиджу гонки.

Но если взглянуть шире, то вообще нигде и никогда чисто техническая победа не создавала монополии. Скажем, победил производитель видеокарт или мониторов в каких-то тестах — ну и что изменилось? Конечно, сегодня ему шампанское, цветы, а завтра снова на старт.

А судьи кто?

В массовой автотехнике нет монополиста. И объясняется это просто: на то существуют антимонопольные службы, запрещающие слияние самых крупных игроков и разделяющие компании, если им технически невозможно составить конкуренцию (вспомним AT&T, аналогичная ситуация была и с японской корпорацией NTT). Именно антимонопольная политика в первой половине ХХ века вывела промышленно развитые страны из страшных кризисов на путь стабильного развития.