Журнал «Компьютерра» № 18 от 16 мая 2006 года

Образование самого песка списывают на метановые дожди и реки, разрушающие твердые породы. Альтернативная гипотеза предполагает некие фотохимические реакции в атмосфере спутника, результатом которых становится выпадение песчинок из углеводородов. Песок, образующий дюны, чуть темнее остальной поверхности. Больше о нем ничего не известно. Так что в ближайших планах «Кассини» стоит исследование дюн с помощью спектрометров, которые позволят определить состав песчинок. — А.Б.

Есть контакт!

На пути отработки непосредственного взаимодействия человека и машины за исследователями, объединенными проектом NaChip, закреплено направление более чем конкретное — прямой контакт нейронов с электронным чипом. За плечами ученых из мюнхенского Института биохимии Макса Планка, Падуанского и Цюрихского университетов стартовый трехлетний этап разработок.

Работа пока ведется в культуре нейронов крысы, а для контакта с ними используют сконструированный компанией Infineon Technologies миллиметровый микрочип с модифицированной поверхностью, несущий более 16 тысяч транзисторов. Клеточная мембрана (и сама по себе отнюдь не банальный проводник) снабжена избирательно действующими ионными каналами. Один из их видов, активно выводящий из клетки ионы натрия против градиента их концентрации, дал начало первым двум буквам названия проекта и был приспособлен для активации микросхемы. Приклеили чип к клетке с помощью привычного для нее соединительного вещества, белка фибронектина. Опробована также обратная связь — возбуждение нейрона сигналами от микросхемы.

Что касается практических выходов, то на первых порах предполагается заинтересовать фармакологов. «Фармацевтические компании могут использовать чип для опробования действия лекарств на нейроны, быстро нащупывая перспективные направления разработок», — говорит профессор Стефано Вассанелли (Stefano Vassanelli) из Падуи. Вскоре исследователи испытают и непосредственный контакт микросхемы с мозгом. — С.Б.

предложении порядок в слов Про

Можно предположить, что многие из русскоязычных читателей «Компьютерры» при изучении английского языка испытывали трудности от того, что в нем достаточно жестко определен порядок слов в предложении. То ли дело русский: как ни расположи слова — грамматические формы, склонения-спряжения и характерные окончания слов помогут распутать головоломку. Наверное, чтобы пользоваться английским или любым другим языком с фиксированным порядком слов, нужно иметь весьма своеобразное устройство мозга. Или более сложная «приборная база» требуется для использования языка с подвижным порядком слов? В любом случае, наше владение языком возникает не на пустом месте. Человеческой речью управляют мозговые центры, которые есть и у человекообразных обезьян — мы с ними унаследовали эти центры от общих предков. Наше умение использовать символы уходит корнями в самые глубины эволюции. Вы скажете, что мы с вами обучаемся использованию символов, а все остальные животные запрограммированы на их схематичное воспроизведение? И это не так.

Птенец соловья рождается готовым воспринять песню своего отца, а со временем и воспроизвести ее. Выросшие в гнезде канарейки самцы соловья будут петь по-канареечьи, а самки станут реагировать только на канареечью песню. Если таких «канарейкопоющих» особей выпустить на волю, они попросту не найдут общего языка с аборигенами. Песня самцов певчих птиц позволяет им образовывать пары и удерживать гнездовые территории. Самки не отреагируют на поющих на ином языке самцов как на потенциальных партнеров, а самцы — как на конкурентов.

Но воспринимают ли певчие птицы песню как единое целое, или же они способны к анализу ее отдельных элементов? Это проверял психолог Тим Джентнер (Tim Gentner) из университета Калифорнии в Сан-Диего. Он давал прослушивать скворцам естественные записи их песен вперемешку с конструкциями, в середину которых (разумеется, гладко, без слышимых сбоев) были вставлены фрагменты из других песен тех же птиц. Эти записи можно уподобить человеческим предложениям с правильным или нарушенным порядком слов. Птиц научили сообщать, является ли запись естественной или измененной, нажимая клювом кнопки на стене.

К удивлению исследователей, большинство птиц справились с поставленной задачей. Из одиннадцати скворцов девять научились распознавать измененные грамматические конструкции, и только два спасовали перед этой головоломкой. Кстати, предыдущие исследования показали, что обезьяны не способны справляться с аналогичными тестами.

Мы связаны с окружающими нас существами бесчисленным количеством нитей… — Д.Ш.

Микрофишки