Журнал «Компьютерра» № 19 от 22 мая 2007 года

Эпоха ожиданий – мол, компьютеры вот-вот приобретут индивидуальность и станут не просто интеллектуальными помощниками, а эмоциональными напарниками человека – прошла. Теперь для придания компьютерам неповторимых черт используют методы попроще: индивидуальный дизайн; способность к распознаванию психофизиологического состояния пользователя; оснащение физическим «лицом» с ситуационно зависимой мимикой или изображение такого лица на экране; блок, обеспечивающий стохастические помехи… Конечно, никакой из этих способов не сделает машину человекоподобной. А чтобы предложить еще одну идею, мне придется рассказать о недавнем психологическом исследовании.

По заказу Би-Би-Си Университет Центрального Ланкашира проверил, отличаются ли низкорослые люди повышенной агрессивностью. Десять мужчин ниже 150 см и десять мужчин среднего роста фехтовали палками через стол. Подставной игрок провоцировал оцениваемого. В итоге низкорослые мужчины продемонстрировали более низкий уровень агрессии. На основании этого сделан вывод, что придуманный Альфредом Адлером «комплекс Наполеона» не существует.

Обратимся к Адлеру: понятие «комплекс» означает и болезненное осознание собственной неполноценности, и стремление к ее преодолению. Но почему же экспериментаторы решили, что комплексы низкорослых самцов будут преодолеваться благодаря агрессивности при фехтовании? Неясно…

Наша психика – не машинная программа, которая принципиально отличается от «железа». Наши программы вырастают из своей основы (нейронных сетей) и перестраивают их в ходе функционирования. Задача психики – адаптация. Если в силовых противостояниях низкорослый мужчина будет проигрывать, он научится уходить от таких проигрышей и выигрывать иначе. Наполеон не стал кулачным бойцом: он стал военачальником. Распускает кулаки дылда, которого не рискуют «обламывать». Агрессивность низкорослых людей не прямая: она может проявиться в непредсказуемом ударе с неожиданного направления.

…Сцена на военной кафедре крупного вуза в советские времена. Учебный взвод поколения акселератов: все за 180. После академотпуска восстановился студент постарше, невысокий и сам по себе, а на фоне остальных – попросту низкорослый. Принимающий построение майор смотрит на плавную линию голов, резко обрывающуюся на последнем человеке в ряду, и отвечает на невысказанный вслух комментарий: «Ну ничего. Мал сокол, да удал». Из середины строя отвечают: «Мал клоп, да вонюч!»

Вы думаете, последняя реплика не отражает общераспространенный взгляд? Вы думаете, он никак не затрагивает низкорослых людей? Страдающие «комплексом Наполеона» люди не отвечают ударом на удар. Зато они способны напасть исподтишка на своих реальных и мнимых обидчиков. Это больше способствует подъему по социальной лестнице, чем прямая агрессия.

Должно ли написанное мною обидеть моего друга, рост которого существенно ниже среднего? Он добр и надежен. Обижаться он не будет, он готов шутить и над своим ростом, и над своей готовностью помочь каждому встречному. Опровергает ли он то, что низкорослым людям свойствен «комплекс Наполеона»? Нет. Преодоление недостатков – результат их воздействия!

Вы помните, что Демосфен имел проблемы с дикцией, от которых избавился, произнося речи с камешками во рту? Вы знаете, что Софья Ковалевская добилась успехов в той деятельности, к которой женщины считались непригодными? Вам известно, что Шварценеггер был хилым и болезненным юношей? Вы задумывались, что для людей, смертных существ, которые не знают своего будущего, характерно стремление к преодолению собственной ограниченности и обретению бессмертия в культуре?

Человеческая психика выросла в ходе эволюции из животной. Где провести границу между дочеловеческим и человеческим? По способности к труду, вслед за Энгельсом? А трудятся ли пчелы и муравьи? Тейяр де Шарден считал гранью очеловечивания способность к рефлексии – самоосознанию. Естественным следствием самоосознания является сравнение себя с другими. Первой реакцией на это сравнение является болезненное переживание собственных недостатков. Второй – у более зрелых людей – преодоление этих недостатков и их гиперкомпенсация. И Наполеон, и мой упомянутый здесь друг гиперкомпенсировали свой недостаток, только по-разному.