Журнал «Компьютерра» № 29 от 15 августа 2006 года

Распространенные сегодня банальные представления об организме как «автоматической» реализации генотипа не могут объяснить случаи «чудесных исцелений». Эту категорию фактов можно попытаться объяснить на основе эпигенетической теории эволюции и ее представлений о сущности онтогенеза.

С этой точки зрения на развитие влияет сложная совокупность факторов, в числе которых и наследственная программа, и результаты ее функционирования, и «предустановочные» особенности клеток, и воздействие среды. Эта система столь сложна, что ее поэлементное описание невозможно. Она может лишь быть охарактеризована распределением вероятностей того или иного хода развития при определенных внешних условиях. Это распределение вероятностей задает многомерное фазовое пространство (совокупность точек и траекторий развития) возможных состояний развивающейся системы. Трехмерную модель такого фазового пространства называют эпигенетическим ландшафтом. Нормальный результат развития задается, с этой точки зрения, не пошагово и жестко, а как потенциальная яма описанного фазового пространства (углубление в эпигенетическом ландшафте). На протяжении многих поколений отбор углубляет эту потенциальную яму, повышая вероятность благоприятного завершения развития.

Организм Терри Уоллиса в результате автокатастрофы попал в совершенно нетипичное для него «место» фазового пространства, которое к тому же было сильно искажено в результате «нештатных» внешних воздействий. Но потенциальная яма, соответствующая нормальной самоорганизации мозга, сохранилась, а на «пути» к ней не оказалось непреодолимых препятствий. Организм «съехал» в состояние, в чем-то напоминающее нормальный этап онтогенеза. И вот, преодолевая аномалии, мозг начинает достраивать недостающие структуры… Нужно вспомнить, что даже в нормальном развитии мозга есть этап «нейродарвинизма». Те мозговые клетки, которые успешно образуют контакты со своими соседями и входят в состав нормально работающих нейронных сетей, сохраняются, а прочие отмирают. Благодаря самоорганизации мозг «нащупывает» оптимальное для данных условий строение.

У эпигенетического объяснения есть одна важная особенность: оно не удовлетворит людей, ищущих однозначные объяснения. Вероятностный характер описываемых этой моделью процессов не позволяет указать жесткое соответствие между причиной и следствием. Казалось бы, все просто: почему данный организм таков, каким мы его видим? Потому что в нем есть гены, которые запрограммировали его именно так… Увы, этот подход терпит крах при попытке объяснить эксперименты Дриша или историю Терри Уоллиса: такое не запрограммируешь.

Каждое время дает свои метафоры для описания действительности. Например, средневековый человек был так восхищен часовым механизмом, что весь мир казался ему часами, а Бог — часовщиком. Сегодня мир — компьютер, а Бог (или эволюция) — программист. Но кто сказал, что развитие наших объяснений должно остановиться на нынешнем этапе?

ТЕХНОЛОГИИ: Ныне отпущаеши… Эпитафия настольным компьютерам, «просто принтерам» и КПК

Автор: Родион Насакин

Все уже привыкли к тому, что мировые рынки компьютеров и периферийного оборудования неуклонно растут чуть ли не с момента своего зарождения. Иногда рост ускоряется, иногда замедляется, однако аналитические отчеты о повышении объема продаж на очередные N% (если N измеряется десятками — провозглашают бум) уже стали дежурными. Стоит же потребителям в отдельно взятом регионе за отдельно взятый месяц несколько умерить пыл, как отраслевая пресса разражается апокалипсическими материалами о стагнации и насыщении (непременные ингредиенты кошмаров околокомпьютерных маркетологов). Как правило, причины снижения спроса кроются в кратковременных флуктуациях, связанных с макроэкономическими сложностями или негативными факторами юридического/социального характера, и вскоре все возвращается на круги своя.